Окаменевшее тело под струями теплой воды никак не расслабилось. Холод, голод в паре с колоссальным стрессом из живого человека лепил смертника. Сохи не посмела хоть в чем-то ослушаться Чонгука. Большого ума не надо, чтобы понять, что предел терпения Чона уже достигнут. Впредь никому нет пощады. Слез, вполне обоснованных и ожидаемых, не было. Кан лишь продолжала трястись от слабости в теле, была напугана и нервна, но не снискала исход в безудержном рыдании. Слезы никак не помогли бы улучшить положение дел, наоборот Чонгук мог при виде сопливой Сохи обозлиться, в край потеряв терпение, но девушка, не выплакав свое чернящее горе, не находила освобождения. Под ребрами ворошилось целое ничего.
После душа Сохи дергано и нервно натянула на влажное тело одежду, по теплее, как было велено, вышла
