– А, так вы закончили? – Давид манит кельнера. – Нет, спасибо, времени для размышлений мне не нужно. Чушь это всё, господин Ооэ. Выкиньте из головы.
И подошедшему официанту, с лучезарной улыбкой:
– Как всегда. Белый мартини с содовой, ломтик лимона и четыре кусочка льда.
У Сабурова дергается угол рта. Один раз я уже видела эту мимическую гримасу – мое сердце съеживается от страха.
Это было весной. Я засиделась в редакции, сдавая номер. Мы с Сабуровым договорились вместе поужинать, но ему пришлось долго ждать. Когда мы наконец вышли на улицу, там уже почти не осталось прохожих.
Он сказал, что знает одну славную лапшевню, которая открыта допоздна, но это далековато, на самой набережной.
С Новогородной улицы, где находилась редакция, мы прошли до Полицейской. За универмагом «Марушо» све
