СВЕТЛЫЙ ДЕМОН

6

Серость часто побеждает яркость, особенно в российской глубинке. Даже солнце, как ни тужится, сердешное, но пасмурных дней на просторах от Охотского моря до Балтийского гораздо больше, чем ясных. Серенький корейский джип едет дальше, а от породистого блистательного «баварца» остается тлеющий скелет и зловоние жженой резины.

Солдатик жадно ест бутерброды. Крошки сваливаются с его губ, попадают в ведро к Пифику, но черепаха их игнорирует. Животное ждет зелень. Пифику терпения не занимать, он может ждать так целую неделю. Этим он похож на свою хозяйку.

Ведь что самое главное в профессии киллера? Не тренированное тело и умение драться. Не владение оружием и быстрая реакция. Даже не конспирация и искусство заметать следы. Самое главное в этой скверной профессии — умение ждать и не расслабляться.

Однажды я шесть часов провела в застывшей позе ради секундного шанса. Дернулась занавеска в окне, мелькнул горбоносый профиль — я плавно спустила курок. Шесть часов — и один выстрел. Это рутина профессии. Были в моей практике ожидания и похлеще.

Три недели подряд, каждый день по нескольку часов, я караулила в одном и том же месте очень предусмотрительного господина. Совершив массу гнусных дел, он прекрасно знал — будут мстить. Он окружил себя лучшими телохранителями. Бронированный автомобиль с джипами сопровождения, разные пути следования, у дома и офиса грамотно перекрытые траектории обстрела, никаких посещений клубов и ресторанов, никаких прогулок. В общем, не подступиться. За полгода спалились три бригады киллеров, устроивших взрывы и пальбу из гранатометов. Лишились жизни невинные люди, а богатый умный мерзавец всякий раз оказывался невредим.

И тогда заказ достался мне. На кону стояли не столько большие деньги, сколько моя репутация. В определенных кругах знали, что если Светлый Демон берет заказ, то выполняет его всегда, работает чисто и исчезает бесследно.

Я проанализировала ситуацию и поняла: единственный шанс — надеяться на случай. Как ни странно звучит, но это тоже стратегия. Я узнала, что в конце восьмидесятых мой клиент поднялся на торговле цветами, считал себя знатоком нежных растений и любил сам выбирать букеты. Как часто он покупал цветы, было неизвестно, но я догадывалась, что по просьбе охраны он делал это спонтанно в разных местах.

«Безопасных» точек на его маршрутах было несколько. Я выбрала самую трудную для атаки и каждый вечер дежурила на крыше пятиэтажки напротив одного и того же цветочного павильона. До возможной цели двести метров, листва деревьев, широкая трасса, сумерки, а порой и пелена дождя. Кортеж клиента несколько раз проносился мимо, но я вновь и вновь возвращалась в засаду. И расчет оправдался. Трехнедельное упорство подарило мне полторы секунды прямой видимости между прицелом винтовки и головой клиента...

Я взглянула в зеркало заднего вида и хмыкнула. Непосредственность растапливает любую обиду. Такого восторга от приема пищи вы не увидите ни в одном ресторане высокой кухни. Я почувствовала себя хозяйкой, сумевшей угодить взыскательному гостю.

— Запивай, а то подавишься, — посоветовала я голодному солдату.

— Угу.

— Ты кто?

— Коля, — глотнув холодного чая из бутылки, ответил солдатик.

— Это я уже слышала. Ты сбежал из части? С оружием?

Коля испуганно замотал головой.

— Почему же тебя ищут кавказцы? Они ребята не простые, это бойцы.

— Я хотел… подработать.

— У них?

— Нет.

Я свернула к АЗС. Стрелка уровня топлива застыла на нуле. Не хватало еще заглохнуть посреди трассы. Я надвинула на лоб бейсболку, вставила заправочный пистолет в горловину бензобака и пошла платить. Сквозь маленькое толстое стекло кассы проглядывало сморщенное мужское лицо с шустрыми глазками.

— Издалека? — спросил кассир, принимая деньги.

Я обернулась. Под освещенным козырьком хорошо читался передний номер моего автомобиля с кодом Московской области. «А номера придется сменить, — с досадой подумала я. — Засветилась раньше времени».

— Издалека, — пришлось подтвердить очевидное, и раз уж возник разговор, решила навести справки: — Заметила неподалеку голосующего солдата. Это не подстава? У вас на дорогах не шалят?

— Солдата? Так его второй день ищут!

— А что случилось?

Как всякий любопытный человек, кассир оказался словоохотливым.

— Из охранения бежал, с автоматом. Неуравновешенный психопат, у***ь может любого! Нас предупредили: в разговоры с ним не вступать и сразу сообщать куда надо.

— Автомата я у него не видела.

— Под одеждой спрятал. Вы же мимо проехали? — Кассир сверлил меня придирчивым взглядом, норовя заглянуть под козырек.

— Ну да.

— А вот если бы остановились, не видать вам своей машины.

— Да уж, повезло. А откуда он сбежал?

— У нас тут фармзавод был. Небольшой. Антибиотики выпускал, еще в советское время. Потом завод закрыли. Он долго никому не нужный стоял, а в этом году сносить стали. Торговый центр будут строить. Так там с месяц назад военную охрану выставили. Вот оттуда солдат и дал деру.

— Стройку автоматчики охраняют. Зачем?

— Там вроде опасную химию обнаружили. А вообще-то, охрана нигде не помешает. У нас народец шустрый. Если где-то что-то плохо лежит — ух! В прошлом году мне провода срезали. Тут, за стеной, и под напряжением. Два дня заправка не работала.

— Поймали воров?

— Во второй раз — да. Я ведь из военных. — Кассир гордо выпятил грудь.

Я догадалась, что он презирает свою работу и смотрит на окружающий мир, как через амбразуру танка, выгадывая момент, когда понадобятся его прежние навыки. Я вспомнила о «северянах». Какое им дело до дезертира?

— Выходит, солдата военные ищут, — раздула я огонек беседы.

— Ко мне из полиции приезжали. Телефончик оставили. Вот. — Кассир придвинул листок. — Самому Барсукову звонить надо.

— Кому? — Я невольно напряглась. — Вы сказали — Барсукову?

— Да, Геннадию Андреевичу Барсукову. Начальнику городской полиции.

Барсук! Неужели тот самый? Тогда он был оперативником в звании старшего лейтенанта, а вел себя, как заправский бандит.

Спустя несколько лет опытный оперативник старой закалки доходчиво объяснил мне, что настоящий опер всегда ходит по лезвию бритвы. С одной стороны — Закон, с другой — Беззаконие. Свалишься в строгий Закон — уходи в следаки или адвокаты. Рухнешь в Беззаконие — дорога тебе в преступники. Барсук еще тогда свалился в Беззаконие, но расставаться с погонами не спешил. Новые времена не требовали от ментов искусства канатоходца, а позволяли прыгать с одной стороны на другую, всюду извлекая выгоду.

Барсук лично разъяснил мне, в кого и где надо стрелять. Он привез меня к зданию мэрии, а потом хотел тут же прикончить и получить повышение по службе. Одноразовый киллер — вот как называется уготовленная мне в тот день участь.

Он или нет? Имя и отчество мне ни о чем не говорили. Семнадцать лет назад я знала его только по кличке, которая ему явно подходила. Мелкий хищник с острыми зубками.

Барсук!