Таунхаус

23.

 Бенедиктов сидел за столом, рядом с ним высилась самая настоящая гора сценариев. Он чувствовал раздражение, за эти недели он прочел столько текстов, сколько не читал за всю прошлую жизнь. Но то, что нужно, так и не нашлось. До чего все авторы пишут скучно и плоско. Точнее, не столько скучно, сколько однообразно. Как будто под одну копирку. Совсем у людей иссяк творческий потенциал, воображение

И все равно придется выбирать из этого мусора. Бенедиктов посмотрел на отложенную им отдельно стопку сценариев. Их было три. Не то, что они понравились ему больше других, но в них была хоть какая-то нестандартность. По крайней мере, если за этот материал возьмется хороший режиссер, что-то может и получится. Уж вложенные бабки они тогда  отобьют. А это самое важное.  Гаднзюк о другом варианте даже слышать не желает. И его можно понять;  кто покроет убытки. Дураков нет.  Поэтому ничего иного не остается. Надо идти к нему и докладывать.

Бенедиктов вошел в кабинет Гаднзюка, который был один в двух лицах:  директором и владельцем киностудии. Продюсер работал вместе с ним уже пять лет, и за это время они  сделали несколько удачных совместных проектов. И он не мог быть не благодарен этому человеку; когда Гаднзюк  пригласил его работать сюда, он был никому неизвестный, неудачный актер, пытающийся переквалифицироваться в продюсера. А сейчас обеспеченный человек, известный всему киношному миру, как один из самых успешных представителей  своей профессии.   Конечно, он сам хорошо постарался, пахал как вол, не жалея себя. Но надо честно признаться, без  Гаднзюка, без его чутья и хватки результаты были бы куда скромней. В любом деле, если складывается по-настоящему творческий дуэт,  это дает огромную отдачу. И в этом плане ему жутко подфартило.   

Эти мысли неожиданно пронеслись в его голове, пока он шел к креслу, пока смотрел, как  Гаднзюк наливает в бокалы коньяк. С самого начала у них завелась традиция, что все серьезные, а часто и не очень серьезные разговоры предваряла эта церемония.

Гаднзюк был огромным любителем коньяка. Он считал, что упустить такую возможность, как опрокинуть рюмочку, было недопустимой оплошностью.

 Гаднзюк сел напротив Бенедиктова за небольшой журнальный стол, поставил на него два бокала и тарелочку с нарезанными дольками лимона. В предвкушение удовольствия его глаза сияли.

  Бенедиктов как-то по-новому рассматривал шефа и невольно сравнивал с тем, каким он был пять лет назад в момент их знакомства.  За эти годы он изменился явно не в лучшую сторону. Волосы сильно поредели, пузо округлилось, но главные перемены произошли с лицом. Когда-то гладкое оно превратилось в бугристое, с большими мешками под глазами. Хотя он еще далеко не пожилой  человек, всего на шесть лет старше его. А выглядит как почти шестидесятилетний.   Вот что значит неумеренная выпивка и бесконечные кутежи с девицами. Жаль, что он так бездарно растрачивает себя, это влияет на дела в компании. Пока еще не критично, но как знать, что будет дальше.

Ну что ты мне скажешь, Сергей Бенедиктович? – спросил Гаднзюк после того, как они выпили коньяк и пососали лимон.

   Бенедиктов бросил на стол принесенные им с собой отобранные сценарии.

- Вот все, что есть, - сказал он.

Гаднзюк взял в руки один из сценариев, бегло пролистал его и положил назад.

- И чем ты недоволен?

- Такое чувство, что наступила эра всеобщей дебилизации. Не хватает ни фантазии, ни элементарного умения закрутить интригу. Все идут по сходному пути. Можно все просчитать заранее. Я отобрал самое лучшее, но это лучшее из худшего.  А потому можешь представить, уровень этого лучшего.

Гаднзюк хмуро посмотрел на своего главного продюсера.

- Что-то я тебя  не узнаю, тебе ли не знать, что умеючи можно их любого дерьма состряпать вполне приемлемое блюдо. – Он вдруг довольно рассмеялся. – Вспомни, что ты мне говорил о сценарии сериала «Солдатки  удачи». Большей дряни в жизни не читал. А что получилось, текст доработали, нашли хорошую команду, отличного режиссера. Не поскупились на актеров. А в результате   - самые высокие рейтинги за последнее время. Даже странно это слышать от тебя. Мне ли тебя учить,  лучшего продюсера страны.

- Ну, уж так и лучшего.

Гаднзюк внимательно посмотрел  на Бенедиктова.

- Именно так, я тебе это серьезно говорю. Я работал со многими твоими коллегами, были очень даже способные.  Но у них не было того, что есть  у тебя.

- Что же есть у меня? – Бенедиктову стало интересно.

- Сам не знаю, но что-то есть. Чутье что ли. Всегда выбираешь сценарий, находишь  режиссера, который вытянет дело.  А потом умеешь убедить всякое там жюри на эти сранных  фестивалях, что наша картина самая лучшая.  Убей, но не понимаю, как  это тебе удается.

- Если честно и сам не знаю, - задумчиво произнес Бенедиктов. – Действую по наитию.

- Вот и продолжай так действовать. А сейчас нам надо быстро определяться. Инвестор готов дать денег и немало.  Но только за хороший материал. Ему нужен гарантированный успех. Он надеется на этом неплохо заработать. 

- Ты  же отлично знаешь, кино такое дело, когда никогда не угадаешь, отобьются ли средства?

- Это мы знаем, а ему это знать совсем не обязательно. Он должен быть уверен, что получит свое. Иначе не даст. Я тебе кое-что о нем скажу: у него многопрофильный бизнес, есть даже большая свиноферма, кажется, на пятьдесят тысяч голов. Он, кстати, приглашал нас посетить ее, обещает накормить отборной свининой. Не желаешь  съездить?

- Спасибо, но пока нет.   

- Ладно, давай серьезно. Нужно быстро определяться.  Мы должны будем дать ему бизнес-план. Он по-другому не разговаривает. Приоткрою занавеску над тайной, пока он купился на тебя.  И знаете, как это произошло?    - Гаднзюк расхохотался. – Увидел, как тебя  награждали какой-то статуэткой. Это было, кажется,  в Сочи?

-Последний раз  в Сочи,  - подтвердил Бенедиктов.

 - А ты бы  хотел в Каннах?

Бенедиктов промолчал.

- Нет уж, дорогой, и не надейтесь. Мы тут не для того. – Гаднзюк снова взялся за бутылку. – Налить?

- Спасибо, мне еще работать.

- Напрасно, эта штука работе не помеха. В общем, давай, я даже не стану читать эту шелупонь, я тебе  целиком доверяю.  Все выбери, а я подпишу. И в работу.

- И все же я сомневаюсь, хотелось бы еще поискать. Должны же мы хоть куда-то двигаться.

- Как хочешь, пара недель еще есть. Он куда-то укатил за границу. Сказал, что по делу, но думаю, врет, с любовницей погулять. С его бабками это не проблема. – Директор кинокомпании завистливо вздохнул.

С бабками   Гаднзюка тоже можно отправиться, куда и с кем угодно, подумал Бенедиктов. До чего же он любит прикидываться обделенным. Даже интересно бывает иногда, сколько у него действительно денег? 

Бенедиктов встал  и направился к выходу. Он не мог отделаться от ощущения неудовлетворенности собой.