Вот это завтрак, объеденье, после такого завтрака и обед не нужен, думал Марат, садясь в машину. Правда, дышать тяжело и ремень врезается в живот, но в ближайшее время погоня за преступниками не планируется.
Утром за ними заехал напарник Иван Майоров на служебном автомобиле. За ними — это за Маратом и Алсу. Пообещал девочке показать Москву, придется это делать и в рабочее время. Душу грела скрытая гордость — пусть Ваня посмотрит, какая у него статная дочь вымахала. Если расскажет сослуживцам — оно и к лучшему, не зря жизнь прожил. С момента беременности Лены Марат стал чаще думать о детях и по-другому, с какой-то нежностью, которую и выпячивать стыдно, и игнорировать не хочется.
Он вспомнил, как проснулся: сначала потянул носом — пахло теплыми блинчиками, потом открыл глаза — Рената сует
