***
Шли дни. Богдан звонил пару раз, но прийти не удосужился. Я ему не сказала о ребенке, а с родными он не общался, так остался в неведении. Маринка кружила надо мной, все чем-то подкармливая. Она радовалась моему положению, больше, чем я. Ему все было интересно, кто родиться, на кого будет похож. Милана хоть и строгая женщина, но не заносчивая. С сыном она мириться не собиралась. Для неё оказалось дело принципом, поставила сыну вопрос ребром либо она, либо Хмельнов. На что ответил Богдан, глупая и не приемлемая ревность матери. Отца видела только за ужином, весь в делах и заботах. Попросила устроить меня в компанию, чтобы помогала ему. Но теперь все тычут на мое положение, как на неспособность к работоспособности.
— Вы так говорите, словно там нужно будет мешки таскать, — возмущаюсь.
