"НА КРАЮ ВСЕЛЕННОЙ". (Мистико - Фантастическая повесть)

Под властью страсти и любви 1/1

Джема  шла  по  длинному  коридору «Зенобии». Она  двигалась  быстро  и уверенно  в  сторону  каюты, где  был  Вик. Она, словно  в  глубоком  сне полуголая  шла  в  ту  сторону, ведомая  Цербером  прямиком  в  объятия  любимого  ею  Вика. Ей  уже  было  все  равно. Все  равно, скоро  умирать, только бы  Вик  был  там  в  той  каюте. И  плевать, что  там  была  бы  его  подруга  Герда.

  Джема  под  влиянием  Цербера  была  как  полоумная. И  только  хотела  любить, любить  своего  любимого  Вика. Соперница  была  теперь  ей  не  в  счет. Она смогла  бы  с  ней  справиться, если, что. У нее  была  армейская  боевая  подготовка, как  у  всех  погибших  членов  ее  бортовой  команды. Она  и  сама  из военных  в  прошлом. Теперь  работала  на  гражданских  линиях  космофлота. Но, теперь, это  было  уже  не  важно. Важно, что  она  хотела  Вика. Так  хотела, как никогда  и  именно  теперь. Теперь, когда  в  живых  из  ее  команды  уже  никого не  было. А  только  она  Джема. И  эти  слабонервные  сопляки  туристы  Лаки  и Кармела. И  ее  соперница  Герда. И  любимый  ею  до  безумия  Вик. Демон  Ада разжег  в  Джеме  необузданные  все  ее  женские  желания. И  Вик  был  самым подходящим  теперь  для  утоления  того  дикого  полового  голода  единственным мужчиной  на  этом  недвижимом  корабле  в  этом  районе  галактики.

  А  она  была, теперь  единственным  пилотом  этого  захваченного  неведомой губительной  страшной  силой  в  плен  звездного  туристического  экскурсионного корабля. И  она  теперь  была  старшей  здесь  и  делала  то, что  ей заблагорассудиться. Она  видела  ее  ту  силу. И она  теперь  ей  руководила.

  Им  не  вырваться  теперь, отсюда  и  вероятно, это  последнее, что  ей  здесь остается. Остается  лишь, отвоевать  его  Вика  у  той  Герды  и  забрать  себе.

 Все  погибли. И  капитан  Колмар, и  Зедлер, и  Хоппер. И  даже  те  два  дроида репликанта  Бела  и  Грета. И только вот одна Джема, оставленная, словно, демоном  себе  на  закуску, еще  живая, шла, быстро  сверкая  голыми  бедрами своих  женских  ног  в  длинном  коридоре  между  отсеками «Зенобии».

  Джема  спала  у  себя  в  кубрике  и  была, почти  вся  раздета. Она  с  трудом уснула, заперевшись  в  своей  каюте. И  вот, жажда  необузданной  дикой любовной  страсти  пробудила  ее  и  повела  по  длинному  корабельному коридору «Зенобии» в  поисках  той  дикой  любви. Как  под  каким-то  гипнозом, как, какую-нибудь  управляемую, чьей-то  неведомой  силой  живую  куклу.

   Она  была  раздета  до  обтягивающего  ее  гибкого  женского  лет  тридцати  тела, темно-синего  подтягивающего  ее  полную  женскую  вверх  грудь бюстгалтера. И  узких, натянутых, также, туго на  ее  Джемы, задницу, волосатый лобок  и  промежность, широкие  женские  упругие  бедра  плавки. Подтягивающие и  подчеркивающие  тугим  жестким  пояском  низ  ее  с  красивым  пупком женского  живота.

  Она  шла, виляя  овалами  красивых  женских  бедер  полных  ног, босоногая  по длинному  коридору  между  отсеками. Открывая  и  закрывая  на  автомате  за собой  и  блокируя  все  двери. Отрезая  все  пути  к  отступлению  того, к  кому  она  шла. Она  то, смеялась, чему-то, то  плакала. Но, шла, вперед, подчиняясь, какой-то  неведомой  силе. С  диким  каким-то  звериным  взором  в  синих  ее широко открытых  обезумевших  глазах.

  Джема  хотела  его  и  хотела  убрать  с  дороги  свою  соперницу.

  Это  вдруг  произошло. Там  за  бортом, когда  она, надев  легкий  аварийный скафандр, вышла  посмотреть  побитый  пылью  бронированный  композитными материалами  в  титане  литирием  и  бертонием  корпус «Зенобии». И  все  ее антенны  и  солнечные  батареи. Уже  изрядно потрепанные  космической  черной пылью. Джема  хотел  послать  сигнал  о  помощи, и  там  все  и  случилось. Она вдруг  почувствовала  непреодолимую  тягу  к  Вику. Куда  более, сильную, чем было  до  этого. И  просто  обезумела. Сама  не  отдавая  себе  полного  отчета  в своих  действиях.

  Это  было  просто  навязчивое, какое-т о  сумасшествие  или  даже  одержимость. И  она  не  контролировала  больше  себя. Она  хотела  любить, и любить  только, Вика. Она  была  под  властью  непреодолимого  желания  и  неизвестной  никому инфернальной  силы. Под  властью  самого  охранника  Ада  и  демона  перекрестка Цербера.

  Джема  тогда  стояла  на  посеченном  пылью  корпусе «Зенобии». И  смотрела  на тот  захвативший  их  в  плен  черный  планетоид. Именно  тогда, она  окончательно  обезумела  от  любви  к  двадцатилетнему  Вику. И  потеряла  над собой  полностью  контроль.

  И  вот, Джема  шла  по коридору  и  разговаривала  сама  с  собой, или  с  кем-то, кто  был  как  бы  с  ней  рядом.

- Он  будет  все  равно, мой - говорила  она  кому-то, недалеко  от  себя - Я  возьму  его  себе, и  все  тут. И никто не помешает  мне  в  этом. Если  надо  будет, я  убью любого  на  своем  пути - произнесла  Джема. И  ее  глаза  были  поистине сумасшедшие.

- Он  будет  моим. И ты  его  не  получишь, как  и  его  подружка  Герда - выкрикнула  она  кому-то  и  было  бросилась  на  кого-то, но  резко  остановилась и  замерла  будто  слушая  сама  того  на  кого  хотела  напасть. Потом  пошла дальше  в  направлении  жилых  кубриков, где  была  Герда  и  сам  Вик.

  Было, похоже, она  пыталась, кому-то  еще  сопротивляться, но  безуспешно.

Джема  так  дошла  до  грузовых  транспортных  отсеков «Зенобии», где  стоял малый  модуль  флиппер, и  увидела  его, увидела  Вика. И  Вик  был  один. Он  шел  в  ее  направлении  к  ее  жилой  Джемы  каюте. Он  шел, зачем-то  в  ее сторону, и  ему  от  нее, что-то  было  нужно.

  Она  сама  на  него  набросилась. Зажав  в  коридоре  недалеко  от  грузового транспортного, где  стоял  намертво  закрепленный  флиппер «Зенобии» отсека.

  Вик  даже, и  не  смог  подумать, как  оказался  в  объятиях  Джемы. И  она, схватив  его, втолкнула  спиной  в  открытый  ею  грузовой  отсек «Зенобии».

  Он  как  раз, просто  шел  в  рубку  корабля, и  хотел  узнать  у  Джемы, как  быть, теперь  им  всем  дальше. Герда  вся  в  истерике. И  те  двое  были  не  в  себе, и  не выходили  даже  из  своего  жилого  кубрика. Просто  там  заперлись  и  все. Сколько  он  не  стучался, там  стояла  полная  тишина. И  Вик  даже  не  знал, живы, они там  или  уже  нет.

  И  это  случилось. На  половине  дороги  его  до  главной  рубки «Зенобии».

Она  Джема  пригвоздила   с  грохотом  своим  полуголым  женским тридцатилетним  сильным  натренированным  спортивным, как  и  у  Вика, женщины  телом  его  к  стене  транспортного  отсека. Разрывая  на  нем, ту  его вечно  распахнутую  на  мускулистой  груди  двадцатилетнего  парня  белую  его звездного  туриста  рубашку. И  расстегивая  те  расклешенные  черные  брюки. И стягивая  их  с  его  задницы  и  ног. Потом  так  же  и  его  Вика  тельного  цвета плавки.

  Она  не  контролировала  уже  себя  совершенно. Буквально, впившись  своими губами  в  его  губы. Сняв, тоже, и  быстро  свои  узкие  синие  плавки  со  своих голых  бедер, отбросив  их  ногами  далеко  в  сторону  и  расстегнув  синий, такой же  бюстгалтер. Швырнув  его  черт, знает  куда-то, за  спину  любимого  своего Вика. Подпрыгнув, обхватила  крепко  ногами  Вика. И  прижалась к  нему своим волосатым  лобком  и  своей  промежностью  к  его  детородному  мужскому  члену. И  Вик  охваченный, тоже  внезапной  любовной  нахлынувшей  неизвестно откуда  дикой  страстью, как  под  воздействием  неведомого  наркотика. Засадил тот  свой  детородный  уже  торчащий  мужской  орган  Джеме  в  ее  промежность.

Чувствуя  голой  мускулистой  спиной  вонзенные  в  ней  на  растопыренных окольцованных  перстнями  пальцах  первого  пилота «Зенобии» острые  женские ногти, царапающие  и  раздирающие  в  кровь  его  спину.

  Он, развернув  ее  голой  спиной  к  стене  отсека, придавил  собой. Их  дикий страстный  стон  и  крики  разлились  по  всему  грузовому  транспортному  отсеку. Примешиваясь  к  громким  глухим  ударам  двух  голых  о  металлическую  стену слившихся  в  неистовой  страстной  и  необузданной  любви  тел.

                                                 ***

- Я  говорю,  надо  решить  это  раз, и  навсегда - произнес  Николаю  Виктор - Надо  сделать  это  дело. И  по-тихому. Без  шума  и  пыли, понял  меня  Коля. Возьми  своих  людей. И  решите  эту  возникшую  мою  проблему. Николай  ему все  рассказал, что  готовит  ему  мистер  Рональд  Джексон. Николай  приехал  к нему  с  недобрыми  вестями. Все  было, так, как  и  говорил  инспектор  и следователь  Доккер.

  Джексон  подставил  его. Он  встречается  с  какими-то  людьми  из криминального  сектора  Майами. И  слышал  разговор  про  него  Виктора. И  как его  Джексон  хотел  вместо  себя  засадить  в  тюрьму, выгораживая  себя  перед полицией  и  ФБР. Кому-то, там, он  даже  в  высших  кругах  дал  хорошо  в  лапу. И  вот, вот  и  Виктора  будут  уже  конкретно, таскать  за  дела, которые  он  не делал  и  скорее  всего, посадят, а  там  может, и  уроют  в тюрьме. И  это  уже сделает  сам  Джексон. Так  в  целях  собственной  личной  безопасности.

- Но, он  был  вашим  другом, хозяин - произнес  Виктор.

- В  таком  деле  нет  друзей, Николай - ответил  ему  Виктор - Тут  все  зависит, кто  кого, и  кто вперед. Я  плачу  тебе  и  всем  в  моей  охране  за  это.

- А  потом, что  хозяин? - спросил  его, недоумевая  от  такого  внезапного  Виктора  решения  Николай - Потом  не  ваше  уже  дело. Я  сам  решу, что  дальше.

Николай  повернулся  спиной  и  пошел  к  двери - Сделаю, как  сказали  хозяин - он, не  оборачиваясь, ответил  Виктору.

- Да, еще, Николай - Виктор  его  остановил  словом  уже  у  порога  своего кабинета, и  тот  обернулся. И  в  его  глазах, было, что-то, что  Виктор, как  раз  не заметил, что-то  недоброе  по  отношению  к  нему, как  к  своему  хозяину  и работодателю.

- Там  заберите  все  из  его  Дженсона  сейфа. Все  заберите  и  деньги, и документы. Деньги, сколько  их  там  будет, можете  оставить  себе, а  вот, документы  тащите  все  ко  мне. Понятно, Николай. Особенно  те, что  завязаны  на  судостроительство  и  корабельный  бизнес. Все  до  последнего  листика. Они должны  быть  там, я  их там, у Джексона  видел.

- Понятно - ответил  Николай  своему  хозяину, и  вышел  из  его  кабинета. Вскоре открылись  ворота  из  загородного  огромного  дома  Виктора. И  оттуда  выехали три  легковые  черные  машины. Две  ВМW, и  Мерседес  с  тонированными стеклами. Пыля  по  бетонированной  от  богатой  усадьбы, мимо  прочих  стоящих вдоль  дороги  строений, они  понеслись  по  той  дороге  в  сторону  Майами.

                                                ***

   Она  хотела  все  больше  и  больше. Лишаясь  своей  застарелой  девственности, она  раздирала  в  кровь  ему  голую  молодую  мокрую  от  текущего  пота напряженную  и  дрожащую  в  любовной  оргии  двадцатилетнего  любовника спину. Уже, кончив, она  хотела  его  снова, и  не  могла  остановиться, как  дикий непотребный  зверь. И  вдруг, захотела  его  смерти. Захотела  умертвить  его  своей  любовью. Ненасытной, бесстыдной  и  бесконечной. Джема  совершенно забыла, кто  она. Даже  забыла, что  она  офицер  пилотной  команды  звездной круизной  яхты. Она  забыла, даже  сейчас  свое  имя, и  лишь  хотела  одного.

Дикой  звериной  сексуальной  необузданной  и  неуправляемой  любовной страсти. И  кончив, еще  хотела  его  и  насаживалась, туда  и  обратно, промежностью  на  его  торчащий  член, член  молодого  двадцатилетнего  своего страстного  и  такого  же  не  обузданного  любовника. А  он, уже  кончив, уже  измотанный  и  еле  живой, все  же, вырвался  из  ее цепких  и  сильных  женских  объятий, и  тогда  Джема, схватив  какой-то  из ремонтного  ящика, здесь  же  в  грузовом  транспортном  отсеке, длинный  на ручке  гаечный  ключ, бросилась  с  криком  на  него.

- Я  лучше, убью  тебя, чем  отдам  ей! - закричала  Джема  ему  Вику. Вику истощенному  и  измученному  в  жарком, скользком  любовном  поту. Еле открывшему  входную  дверь  грузового  отсека. И  выпав, буквально  на  пол корабельного  коридора.

- Я  убью  тебя. И  не отдам  той  твари, не  отдам, Вик, мой  любимый! - кричала Джема  ему. Скользя  по  полу  в  собственной  текущей  по  ее  ногам, прямо  на тот  пол  крови. Тонкими  струйками  по  Джемы  ляжкам. Потеряв  свою застаревшую  девственность, она  бросилась  на  Вика. А  он, мокрый  от  текущего с  его  тела  пота. И  голый, еле  найдя  в  себе  силы. Соскочив  на  ноги. Бросился уже  напуганный, бежать. Ударяясь  о  стены  узкого  коридора, и  еле  волоча  свои голые  ноги.

  Вик  даже  не  помнил  уже  как  ворвался  в  каюту, где  напугал  саму  Герду. И, закрыв  дверь, с  окровавленной  и  исполосованной  ногтями  Джемы  спиной, упал своей  верезжащей  на  весь  кубрик  любовнице  и  подруге  в  объятия.

                                                  ***

  Это  случилось  так  неожиданно. Когда  Виктор  узнал  о  смерти  мистера  и миссис  Джексон  и  их  дочери  Брэнды. Уже  летя  в  своем  личном  самолете  из Нью-Йорка  в  Майами. От  своей  любовницы  Лауры, и  такая  вот  новость. Он одновременно  ездил  и  по  банковским  делам, и  заключал  сделки  с  прочей богатой  клиентурой. Все  было  улажено, как  нельзя  лучше. И  он  возвращался домой.

  Ему  сначала  из  дома  позвонил  его  телохранитель  Николай. Потом  из полицейского  позвонили  участка  и  сказали, что  Рональд  Джексон  готов.

  Виктор  был  потрясен  неожиданной  такой, вот  новостью  и  дико  напуган.

  Они  вели  одно  совместное  дело. Причем  легальное  дело, и  он, Виктор  знал, что  если  Джексона  убили, то, скорее  всего  не  за  их  совместный  бизнес. Здесь, что-то  другое. Может, за  наркотики, может  за  торговлю  оружием.

  Как  не  поворачивай. Но, его  будут  все  равно, трясти  в  полицейском  участке. И плевать, сколько  там  у  него  Семенова  Виктора  денег. Этот  следователь  Доккер упорный  и  неподкупный  малый. И  что, полиция  Майами, что, кто-либо еще, все равно  не  докажут  его  причастность  к  смерти  мистера  Джексона  и  его  семьи.

  Все  было  сделано  чисто. Почти, как  в  те  далекие  девяностые. Просто, вооруженное  на  дом  Джексонов  нападение. Практически  белым  днем. Всех просто, тупо  перестреляли, как  зайцев  на  охоте  в  лесу. А Виктор  получил  свои долгожданные  деньги  и  документы. Вторые  документы  и  еще  прочие банковские  дела  миллиардера  мистера  Рональда  Джексона.  После  того, как  Виктор, намекнул  ему, про  полицию, и  допросы, Рональд  вдруг разорвал  все  отношения  с  ним  Виктором. Он  вообще, перестал  даже  отвечать на  звонки  и  отказал  Виктору  в  общении. Почему  он  даже  не  объяснил. Но, просто, разорвал  и  все  и  требовал  назад  документы  от  совместного  их предприятия. Рональд, вообще, не  захотел  с  ним  и  его  семьей  общаться. Это было  оскорбительно  и  обидно, даже  помимо  бизнеса.

  Это  было  оскорбительно, хотя  Виктор  был  ни  в  чем  еще, ни  виноват, ни  перед  кем, а  его  держали  уже  на  крючке  в  полиции  Майами. И  главное  он  не знал  за  что, но, это  что, было  связано  с  Джексоном. И  это  было  опасно. Опасно  потому, что  Джексон  не  хотел  с  ним  больше  общаться. И  неизвестно что задумал. Может  у***ь  его  и  его  семью. И  он  мог  это  сделать, еще  рассчитавшись  за Лауру, как  ревнитель. Может  даже  подозревающий, что  она  сливает  о  нем всякую  информацию  о  Рональде  Джексоне. И  его криминальных  прочих  делах.

  Вероятно  сложилась  опасная  ситуация  и  для  его  любовницы  Лауры. И  время пошло  на  минуты  и  секунды. Все  обрушилось  мгновенно. И  Виктор, тоже  поменял  все  планы. И  принял решение. Как  приходилось  это  делать  раньше. Он  хоть  и  смутно, но, помнил, как  валил  людей  вокруг  себя  в  свое  время, когда  ему  было  еще  сорок. Этот призрачный  его  сон, все  же, был  явью, хоть  и  из  другой  уже  его  прожитой призрачной  жизнью. Он  даже, поговорил  все-таки  с  Рональдом  по  телефону. Но  один  раз  и  все понял, что  по-другому  уже  не выйдет.

   Рональд  юлил  и  тянул  время, вероятно, планируя  его  убрать  с  дороги. И обещая  вернуть  все  его  деньги  и  неустойку  в  пару  тройку  миллиардов, но Виктор  терял  все. Все  на  что  рассчитывал  сам. Он  терял  судостроительный полностью  бизнес. Терял  то, что  было  его  целью  в  жизни. То, что  он  хотел оставить  и  своей  дочери  Ленке. Обеспечив  ей  богатое  и  видное  в определенных  кругах  будущее.

  Виктор  принял  решение. Он  даже  не  посмотрел  на  то, что  Ленка  дружила  с Биллом, сыном  Рональда  и  Розалинды  Джексон. Ни  посмотрел  на  ее  подружку дочку  Джексонов  Брэнду. Пришлось  поступить  именно так, вопреки  всему  и тому, что  они  были  друзьями. Грозить  Джексону  не  было  смысла, и  ругаться тоже. Рональд  Джексон  был  прожженным  мафиози  и  криминальным  делягой. И  у него, тоже  были  свои  люди. И  теперь  надо  было  решать  вопрос  и  с ними.

Или  перекупить  на  свою  сторону. Или  зарыть  в  землю, как  это  обычно делалось.

  Виктор  не  хотел  этого, но  пришлось, так  поступить. И  забрать  вообще, все  у своего  теперь  бывшего  друга  по  бизнесу. Главное, чтобы  в  криминальных  кругах, никто  не  знал, что  это  его  рук  работа. Главное  сделать  вид  невинного  ягненка  и  изобразить  горькую  скорбь несчастного  друга, убитого  горем. Николай  сказал  все  в  полном  ажуре. Следы  заметены  и  сработано  чисто  и главное  бесшумно.

  Но, посыпались, вот  звонки  из  полицейского  Майами  окружного  участка. И эта  новость  поступила  прямо  ему  на  личный  телефон  в машине. Это  после звонка  Николая.

  Виктор  сказал  водителю  Федору  включить  по  громче  радио. Чтобы  в  самой  машине  послушать новости  сегодняшнего  дня.

  Там  действительно  передали  о  смерти  и  убийстве  мистера  Джексона. И  всей его  семьи  в  загородном, таком  же, как  и  у  Виктора  доме. Потом, позвонила ему  его  жена  Ирина  из  загородного  их  семейного  дома, и сообщила кошмарную  новость. И  следом  позвонила  дочка  Ленка. Плача, она рассказала, о своей  подруге  Брэнде. Что  ее  нашли  там  же  в  доме  вместе  с  ее  матерью прямо  в  постели. Это  случилось  рано  утром. Они  видимо, еще  спали  и  их застрелили, прямо  там  же  в  спальнях. Мать  Розалинду  в  своей, Брэнду  в  своей. Отца  мистера  Рональда  Джексона  в  своем  кабинете  у  своего  сейфа. Он как  раз, рано  поднявшись, перебирал  свои  документы  и пересчитывал  свои наличные  в  том  сейфе.

  Одним  словом  ужас, да  и  только. И  им  домой  уже  звонила  полиция  и  искала  его  Виктора. И  намекали  о  допросах.

  Но, самое  главное, у  него  теперь  было  все, все, что  осталось  от  мистера Джексона. Теперь  Виктор  был  самым  главным  из  миллиардеров  воротил  в Майами.