Последняя слабость

Глава XV

Бесстыдство вчерашней ситуации в спальне Самаэля, не могло выйти из моей головы. Несмотря на то, что все закончилось хуже некуда и он вновь меня прогнал, моя неудовлетворенность потребовала выйти наружу, отдаться чувствам своих же пальцев. Однако и это не помогло избавится от желания господина. Не буду тешить себя напрасными мыслями, словно еще раз такое повторится. На грабли наступают дважды, на третий раз их откладывают в сторону и обходят стороной. Самаэль сам осознает, как все выглядит со стороны - неправильно. Не могу понять, зачем второй раз целовать меня, ублажать различными действиями, желать меня, а затем отстранятся? Что в первый, что во второй раз, он отстранялся лишь тогда, когда я произносила хоть слово. Точнее его имя. Почему так? Неужели, он действительно представляет другую женщину, целуя меня? Или все намного печальнее и он желает меня, но ему тошно от мысли, что такая как я, могла его заинтересовать? 

Раздраженно проведя помадой вдоль губ, накинула красное пальто. Нужно избавить себя от подобных мыслей. Мужчине явно не понравилась вчерашняя выходка с требованием о договоре. Я обязана его слушаться, но и он обязан выполнять то предложил. Пока он не передумал, самое время отправится в больницу. На удивление, утром ко мне пришел дворецкий, сообщая, что точный адрес и имя врача установлено, а так же переданы охраннику из моего сопровождения. Вряд-ли Самаэль стал тратить время, дабы это узнать. Наверное, попросил кого-то, точнее приказал. 

Окинув взглядом полюбившиеся мной картины, улыбнулась. Я выгляжу ничуть не хуже. 

Черная-тонированная машина ожидала у входа. Нью-Йорк относится к богатым городам мира, поэтому чем дороже машина, тем меньше к вам внимания. Я бы с радостью отправилась самостоятельно, прогулялась заодно пешком, но это строго запрещено. И так чрезмерно многое прошу, чему сама удивляюсь. Раньше бы не осмелилась на подобные действия, просьбы. Каждый день меняет меня в лучшую сторону, которую я начинаю любить больше, чем запуганную в прошлом девочку. 

Водитель молча открыл дверь, как только машина остановилась у больницы. 

— Родители ребенка на работе. Мы за этим следим, — осведомил охранник, позволяя выйти наружу. — Доступ к ребенку получить не вышло. Это частная клиника, придется вам самостоятельно узнать больше.

— Спасибо, — сделав несколько шагов, осознала, что мужчина идет за мной. — Неужели мне нельзя побыть одной в детской больнице? 

— Приказ господина, — устало закатив глаза на ответ охраны, смирилась с их присутствием. 

— Держите дистанцию два метра, вы слишком подозрительно выглядите, моя история может не приняться.

— Но, мы не можем отходить так далеко, — заволновался водитель машины и охранник. 

Внутри начала закипать знакомая прежде злость, ярость и... Могущество? 

— Это приказ, — хлоднокровие, словно тонкое лезвие, издалось из уст тремя разными тембрами. Как будто одновременно со мной заговорили две девушки. Убрав нотку удивления, взглянула на спутников строго. 

— Как прикажете, госпожа, — согласились те и молча последовали за мной. 

Частная больница была прекрасной. Десять этажей с большими палатами на два места, повсюду панорамные окна, которые не позволяют грустить и поглощать солнечные лучи. Два этажа детского развлекательного "уголка". Уроки пении, танцев, бассейн. Здесь лечатся дети всех возрастов, всех интересов, и, возможно это было бы детским раем, если бы не болезнь и боль. Надеюсь, что человек, который построил все это ради детей, счастлив. Потому что, любой, кто старается облегчить боль - почти что святой. 

Первый этаж встретил меня улыбчивым персонажем, пончиками, конфетами и кофе. Запах ванили и детского крахмала, вместо привычных бинтов и лекарств. Сердце облилось радостью от осознания, что Глория лечится в таких условиях. Дом Миссис Райлондс хороший, но в сравнении с детскими палатами данной больницы, крошечный. 

Заметив женщину за круглым столом в форме, видимо медсестра дежурная, придумали более менее правдоподобную историю. 

— Добрый день, мне нужна ваша помощь, — измученно произнесла, отчего женщина сочувственно осмотрела меня. 

Я не похожа на бедную, несчастную девушку. Мнение уже сложилось хорошее - судят по внешнему виду. 

— Если, это в моей власти, то я помогу. 

— Ох, как замечательно, что это именно в вашей власти, — сжав поддерживающи руку медсестры, продолжила, — к вам недавно поступила девочка, Глория Райлондс, мне нужно её навестить. Я её двоюродная сестра. Мистер и Миссис Райлондс сегодня весь день на работе, попросили навестить её вместо них. 

— Сомневаюсь, что вы родственница Райлондсов. Вы не выглядите, как человек, чьи родственники одеваются на распродажах Куинса, — медсестра еще раз меня осмотрела, — вам лучше уйти. 

У меня было множество вариантов развития событий, но ни один из них не предусматривал этот. 

— Я могу встретится с главным врачом больницы? Директором? — Если не получилось по легкому пути, придется через трудный. В крайнем случае предложу денег врачу, или разревусь в молитвах у него на коленях, чтобы дал право увидеться. Ради Глории готова на все. 

— Да, с ним увидится вы можете, поднимайтесь на восьмой этаж и идите до конца коридора. Там его кабинет, сразу увидите, — женщина протянула мне карточку - доступ к лифту, разрешая двинуться по нужному маршруту. 

— Ожидайте здесь, — прошептала мужчинам позади, которые, на удивление, даже не стали спорить и разрешили уединится в лифте. 

Нужный мне этаж был практически умиротворенно тихий, сейчас проходил урок рисования в левом крыле, и тихий час в правом. Кабинет главного врача был посередине всего этого умиротворения. Не смотря на табличку, сразу постучала в кабинет. В ответ была тишина. Видимо отошел на осмотр пациентов. Нервно опустив руку на дверную ручку, удивилась тому, что дверь незаперта. Видимо, врач спешил и забыл закрыть свой кабинет. Насколько вежливым будет подождать врача внутри его кабинета? Думаю, что это вполне обыденно. Тем более, не моя вина, что он забыл закрыть кабинет. 

Зайдя внутрь, сразу пристроилась на мягкий стул напротив стола. 

Я не собираюсь задерживать глав. врача, как только он скажет, где Глория, так сразу уйду. 

— Видимо у вас, что-то действительно важное, раз без приглашения зашли в кабинет, — за спиной послышался бархатный мужской голос. 

— Поверьте, будь это мелочью, я бы даже не беспокоила вас, — честно призналась, — Моё имя Ева, я хотела бы...

— Наконец-то я узнал ваше имя, — на знакомом мужском лице появилась радостная улыбка. 

— Кристиан? — Удивленно уточнила. — Но как? Вы что? Стоп, — растерянно останавливая собственные мысли, взглянула на него. — Вы глав врач больницы? Тот самый известный детский онколог США? 

— Удивлены? — Уверенно кивнув на его вопрос, проследила за тем, как он осматривает меня. — При хорошем освещение, вы еще прекраснее. Впервые за столько лет работы рад, как никогда, своей должности. 

— Так, вы любите детей? — Мой вопрос был риторическим. — Простите за вчерашнее. Если вы творите столько добра днем, сражаетесь за жизнь детей, дарите им шанс выжить, то даже увлечение издеваться над женским телом - простительно более чем. 

— Ева, — с наслаждением, словно в рот положили желаемую сладость, повторил врач, — сама судьба свела нас, или вы действительно пришли по делу? 

— Мне приятна наша неожиданная встреча, но она действительно неожиданная. Цели найти лично вас не было, — казалось, что данная информация наоборот еще больше радовало мужчину. — У вас лежит девочка, Глория Райлондс. Мне нужно её увидеть. 

— Она кем-то тебе приходится? 

— Мы перешли на ты? 

— Ты против? — Кристиан слегка обеспокоился. 

— Нет, — сразу ответила, — и да, Глория моя подруга. Единственный светлый луч во всей возможной темноте. Я дала деньги её родителям на лечение, и мне хотелось бы узнать как она. Не прошу от тебя многое, Кристиан, только одну встречу. Обещаю, что больше не появлюсь здесь, никогда, — к горлу подступил ком. Это действительно будет последняя встреча с малышкой. 

— Иди за мной. Глории как раз сделали все необходимые капельницы, она скорее всего сейчас обедает или смотрит мультфильмы, — знакомый без сомнений или размышлений повел меня за собой. 

— Спасибо тебе, — притронувшись локтя Кристиана, остановила его на секунду, дабы выразить благодарность. 

По телу разлилось непривычное тепло, отчего резко убрала руку. Мужчина крепко, но осторожно взял мою ладонь, остаток пути не отпуская её. Видимо, чтобы я не потерялась в достаточно большой площади больницы и палат. Мне даже не хотелось убирать свою ладонь. От Самаэля исходил ток, холод, агония смерти. От Кристиана тепло, солнце, вкус жизни. Не ожидая от самой себя подобного сравнения, постаралась переключится. 

Мужчина нехотя освободил меня, указывая взглядом на палату впереди. Понимающе кивнув на его жест, поспешила к малышке. Сердце билось, как раскаленный камень. Пытаясь сдерживать слезы, посмотрела на кровать. Глория спала, укутанная в розовое одеяло, как принцесса. Любимое мое солнышко. 

Нежно проведя по прядке волос, которые аккуратно припали ко лбу, отвела их в сторону. Девочка резко фыркнула носом, приоткрывая сонные глазки.

— Ева, — прошептала девочка. 

— Это я, принцесса, — из глаз неконтролируемо потекли слезы.

— Ты пришла! — Малышка с криком кинулась мне в объятия. 

Прошло несколько минут, пока в дверь не постучал Кристиан, указывая пальцем на часы. Видимо, скоро могут прийти Райлондсы, они точно не должны видеть меня здесь. Взяв обещание у Глории не рассказывать о моем здесь появление, еще раз крепко обняла её. 

Слезы не перестали идти до самого лифта. Неожиданно Кристиан нажал на кнопку "Стоп", притягивая меня к своей груди и позволяя вылить все накопившиеся эмоции. Пока мои слезы мочили его идеально белый халат, мужчина бережно гладил мои волосы. Не позволяя себя большего. Это была истинная мужская поддержка. Возможно, впервые, почувствовала себя настолько защищенной. Не в страхе, не в опасности, а в спокойствие и защите. 

— Здесь недалеко есть кафе. Уверен, что мороженное поднимет твоё настроение, — шепотом предложил Кристиан, словно боялся спугнуть.

— Я бы с радостью, правда, сто лет не ела его, — вытирая слезы, отодвинулась от него. Главное, чтобы Самаэль не узнал об этом. — Но мне нужно возвращаться назад. 

— Послушай, Ева, — врач перегородил путь, не позволяя лифту тронутся, — я видел роз. Ты не роза. Что ты тогда там делаешь? 

Вглядываясь в мужские глаза, осознала, что за его доброту стоит заплатить правдой. Доверится и все рассказать. 

— Ты знаешь, что есть ромашки, петуньи, розы, — он кивнул. — В один день меня нашла Катрин, когда я пыталась найти деньги для Глории. Я три когда жила на улице, если не больше. Однако никогда не жаловалась на холод, голод и что либо вообще. Райлондсы, это единственные люди, помогающие мне пережить бездомность. И вот Глория заболела, социальная служба отказала в помощи. Мне ничего не оставалось, как принять предложение Катрин и встать на путь ромашки, — рассказывая события, казалось, словно все происходило с кем-то другим, а не со мной. — Самаэль увидел меня. Предложил сделку. 

— Сделку? — Процедил Кристиан.

— Он полностью оплатит лечение Глории, а я стану его личной игрушкой, —безрадостно пожав плечами, заключила. — Навеки вечные. 

Взгляд Кристиана стал недобрым, скорее даже злым. Он был недоволен моим рассказом, но не удивлен. Видимо его знание Самаэля достигало того уровня, когда подобное кажется допустимым. Неожиданно его руки припали к моим плечам, а голос стол тверд и уверен, как никогда до этого.

— Я верну деньги Самаэлю, за которые он тебя купил. Ты вернешь свою свободу, — мне нечего было ответить на его предложение. 

У меня никогда не будет возможности расплатится с Кристианом. В жизни не собрать таких денег. Вновь стану бездомной, голодной, одинокой и никому не нужной. Как собрать сумму, дабы вернуть после помощи, все деньги до последнего доллара? Ходить и собирать их по улице? У меня на это уйдет вся жизнь, если не больше. Самаэль может разозлится, если узнает о моем длинном языке. Кристиан не заслуживает таких забот, как я, таких проблем, как господин. Он счастливый и свободный человек, не буду его этого лишать. 

— Не нужно, — убирая руки врача с себя, чувствовала, как огромный камень давит мне на грудь. Это чувство одиночества и боли. — Пообещай мне одну вещь, это сделает меня самой счастливой - вылечи Глорию. Она должна вырасти, влюбится, прожить долгую и счастливую жизнь. Кристиан, ты прекрасный человек, и это единственное, чем ты можешь помочь. 

— Это неправильно, — прохрипел он.

Нажав кнопку лифта, пока мужчина был в раздумий, заметила, как табличка показала: " Первый этаж. "

— Прощай, — прошептала напоследок, покидая Кристиана.