Я не выносила тишины, сколько себя помнила. Наш дом, или, вернее, многочисленные временные дома, были всегда наполнены разнообразными звуками. На кухне постоянно надрывалось радио, которому изо всех сил пыталась подражать моя мама, при этом, совершенно не умея петь, а в гостиной работал телевизор, с которым папа вел оживленные беседы по вечерам. Обладая уникальным острым слухом, я успела уже забыть, что такое тишина. Дети, играющие во дворе, соседские коты, и даже ремонт дороги в двух кварталах от нашего дома, и так все двадцать четыре часа. Смех, разговоры, музыка, а иногда просто чье-то дыхание. К такому быстро привыкаешь, и тишина начинает пугать больше, чем вся эта ежеминутная сумасшедшая какофония звуков. Единственный раз в нашем доме было совершенно тихо, в тот день, когда я нашла

