Никогда не переставай сражаться

Глава 2

Удивительная штука - правда. Ради нее, мы готовы рыть землю руками, стучать во все, закрытые и запертые на сто замков, двери, преодолевать огромные расстояния, пешком, если не ползком, а некоторые из нас, наиболее сумасшедшие, готовы даже умереть за правду.

И все же иногда, мы всеми силами, на которые только способны, готовы отрицать ту правду, которая торчит под самым нашим наивным, ничего не сведущим, носом. Я преуспела и в этом. В конце концов, я умудрилась почти три месяца не замечать, что я беременна. Кто может переплюнуть такое?

Да, я была одной из них. Из этих ненормальных. Я вгрызалась в любые крупицы фактов, которые только попадались мне на пути, лишь бы не жить в неведении.

Я хотела знать все о себе и своих родителях, отправлялась в прошлое, чтобы увидеть их, бегала по всем штатам, следуя их подсказкам. Кланы, проклятья, невинные жертвы, почти год я варилась в этом.

И все же в конце пути оказалось, что я так ничего и не узнала.

Я встретила Лукаса, будучи никем, и умерла с такой же пустотой в сердце.

Я лежала в гробу на собственных похоронах, прислушиваясь к спокойному биению своего сердца, звуку, по которому я уже успела соскучиться. Звуку, который мы привыкли не замечать в нашей обыденной жизни и который так сильно радовал меня сейчас, когда я побывала по ту сторону. Не назвала бы то место лучшим миром, да никто бы не назвал.

Не так я себе представляла загробную жизнь.

Обливион был страшным местом, в которое я не хотела бы вернуться, и никому бы не пожелала оказаться там.

Как там оказался мой сын?

Я вдохнула, стараясь быть как можно тише. Не хватало еще своим эффектным появлением шокировать чуть ли не всю стаю. Мне не оставалось ничего другого, кроме как погрузиться в раздумья, потому что слушать прощальные речи моих друзей у меня не хватило бы никаких душевных сил. Они плакали, много плакали.

Я не задумывалась о том, что будет с ними дальше, когда убивала себя. Огромное количество людей пришло проститься со своей Луной, но я не чувствовала себя достойной их слез, я не считала свою жизнь настолько бесценной, и уж точно не считала себя лучше других. Умирать было неприятно, торчать в Обливионе еще неприятнее, но торчать на собственных похоронах оказалось хуже всего. Прекрасное место, чтобы подумать о том, что же конкретно в моей жизни пошло не так, как изначально планировалось.

В общем-то, все, если бы кто-нибудь спросил меня.

Тебе предоставили второй шанс. Постарайся на этот раз не облажаться, - голос в моей голове почему-то теперь стал ужасно похож на голос Луайла, так я решила называть его про себя, по крайней мере, пока мы с Лукасом не выберем нашему сыну имя получше.

Хотя кого я пытаюсь обмануть, что может быть лучше Луайла?

Представить не могла, как расскажу Лукасу обо всем этом.

Лукас.

Я еле заметно улыбнулась одними уголками губ, и сразу же испугалась, что это кто-нибудь заметит. Грудь сильно болела и дышать получалось только урывками, наверное, так сломанные ребра давали о себе знать. Кажется, кто-то очень сильно пытался запустить обратно мое сердце и оживить меня.

Лукас.

Чувствовала я себя так, будто меня на огромной скорости сбил грузовик, и все же, несмотря на очевидную физическую боль, я была счастлива и просто не могла поверить, что вернулась с того света. Это было невероятно.

Самое невероятное из всего, что со мной случалось.

Оставалось только придумать, как сказать Лукасу, что его жена, по которой он так скорбит, восстала из мертвых. Да еще и беремена. Не могла же я просто взять и встать из гроба, как ни в чем не, бывало, и помахать всем собравшимся рукой. Мой любимый дед пока не должен был знать о том, что я жива, иначе моя прекрасная смерть стала бы напрасной. Все, что нам нужно было, это выиграть немного времени, пока мы не придумаем, как действовать дальше. Этим-то я и занималась, лежа тихо в своем гробу.

Я думала.

- И сказано в Библии, смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время, все заботы ваши возложите на него, ибо он печется о вас, - слова священного писания казались мне абсолютным сумасшествием. Потому что, не припомню, чтобы я видела хоть кого-то в Обливионе кроме нас с Луайлом.

- Избавь меня, Господи, от вечной смерти в тот ужасный день, когда небо и землю содрогнутся и Ты явишься в огне судить мир. Я охвачен трепетом и страхом,

пока не пришёл день расплаты и ярости. В тот день — день гнева, катастроф, страданий

великий и самый ужасный. Вечный покой даруй им, Господи, и свет непрестанный пусть им сияет, - закончил священник поминальную службу. В зале раздались тихие всхлипывания, я же старалась отключиться и не думать о происходящем вокруг меня.

Я никогда не была религиозна, и мало какие слова могли по-настоящему тронуть меня. Если бы кто-нибудь спросил меня, я бы отказалась от всех этих речей и предпочла, чтобы меня тихо похоронили.

- А теперь все желающие могут подойти, чтобы попрощаться, - сказал преподобный, обращаясь, к собравшимся в зале, оборотням.

Это было опасно. Если хоть один из них приблизится ко мне ближе, чем на метр, они, наверняка, заметят, что я совершенно далека от смерти. И тогда все, за что я боролась, полетит к чертям. И мы вернемся туда, откуда мы и начали свой путь.

Я услышала тихие, но быстрые, шаги, а вслед за ними чья-то теплая рука легла на мою грудь. Я моментально узнала присущий только ему одному запах, а мое тело тут же отреагировало на его близость. По рукам побежали мурашки, как от пробирающего насквозь ветра.

Это был Лукас, и он определенно был в ярости.

Оно действительно бьется! Я сидел там и думал, что уже схожу с ума... Черт, Кайла! О чем ты вообще думала? - раздался голос Лукаса в моей голове.

Лукас, Лукас... - я не знала, что сказать, и продолжала глупо повторять его имя.

Как такое возможно? —спросила я.

Я не знаю. А разве это так уж и важно? - ответил он вопросом на вопрос.

Лукас легонько сжал мое плечо, затем наклонился к лицу, бережно поцеловал меня в губы и вытер пальцем крохотную слезу в уголке моего глаза.

Со стороны могло показаться, что он прощается со своей почившей женой. Он наклонился еще ниже и прошептал мне на ухо:

- Я всегда знал, что ты вернешься ко мне. Правда, считал, что это произойдет немного быстрее. Но тебе всегда нравилось меня мучить.

Я всегда знала, что ты не отпустишь меня так просто.

Должна ли я была сказать ему про Луайла? Или сейчас не самое подходящее время?

Если бы не сотни людей, наблюдавших за нами, я бы тут же разрыдалась и бросилась ему на шею. Но больше всего мне хотелось открыть глаза и убедиться, что это не сон, не очередной Обливион, существующий только в моем воображении. Мне хотелось рассказать ему абсолютно все, что со мной приключилось, но страх отпугнуть его был все же сильнее. Я знала, что несмотря на нескрываемую радость, он все еще был зол на меня.

А я? Забыла ли я так просто все, что случилась с нами в тот день? Таннер, который чуть не сорвал нашу свадьбу, но которому точно было что сказать. Лукас, который повел себя как ревнивый самец. Он запер меня в клетке, чтобы я не мешалась под ногами. Нет, этого я не забыла.

Я для тебя кое-что сберег, - он полез в карман своих брюк. Это, - он приподнял мою левую руку и надел мне кольцо на безымянный палец.

Не смей больше никогда меня бросать. Ты убегаешь, я догоняю, таковы правила нашей игры. Но ты пошла дальше, убежала туда, где мне тебя не достать.

Прости меня, - ответила я, и сердце дрогнуло от охватившего меня снова тяжелого чувства вины.

Как ты собираешься выбираться отсюда? Вряд ли существует хоть какой приятный способ сказать всем, что ты не умерла.

Оставим все как есть, умоляю Лукас.

Что? Ты шутишь? - даже в моей голове голос его звучал свирепствующе. Достаточно игр, Кайла.

Я не могу. Позволь мне побыть мертвой еще немного, так мы сможем выиграть время.

И что ты предлагаешь? —спросил Лукас недовольно.

Позволим им похоронить меня. Проститься и опустить гроб в землю.

Что? - Лукасу явно моя идея не понравилась.

А ты знаешь еще какой-то способ, как мне выбраться отсюда незамеченной?

Я не позволю им закопать тебя заживо.

Лукас...

Нет, Кайла. Один раз ты уже поступила, как тебе того хотелось, и посмотри, куда нас это привело. На твои чертовы похороны! Ты не представляешь, каково это было потерять тебя. Я больше никогда не оставлю тебя одну, чтобы ты опять не натворила каких-нибудь глупостей. Я уведу всех отсюда. А Адам вытащит тебя.

Хорошо, - я не хотела сейчас с ним спорить. Ведь он был прав, у меня была опасная склонность принимать опасные решения.

Думаю, Адаму мы можем доверять.

- Я хотел бы, - заговорил Лукас, - чтобы меня оставили с моей женой наедине.

- Лукас, милый… - я слышала, как Ребекка поднялась на ноги, она боялась, что он сорвется и натворит дел, - Прошу тебя, не надо.

Знала бы она, насколько, на самом деле, далек был Лукас от сумасшествия.

- Я сказал вон! - закричал Лукас, даже лежа с закрытыми глазами, я могла с уверенностью сказать, что он был в ярости. - Уйдите! Исчезните! Пошли все вон!!! - его голос отражался от стен и приумножался во сто крат. По моей спине пробежала нервная дрожь.

- Вон отсюда! Пошли все нахер! Вон! Вон! Оставьте меня одного!

Люди начали в спешке покидать зал, при этом ни один из них не осмелился возразить. Лишь негромкие перешептывания раздавались то тут, то там. Но громче всего были удаляющиеся шаги. В очередной раз, я почувствовала, что Лукас, в отличие от меня, был прирожденным Альфой.

- Лукас, ты совсем умом тронулся с горя? - закричал Адам, я раньше ни разу не слышала, чтобы он повышал голос, тем более на Лукаса. Никто никогда не кричал на Лукаса, это было опрометчиво и слишком рискованно. А Адам всегда казался мне самым спокойным и уравновешенным из всех.

- Ты что творишь? Зачем ты всех выгнал с похорон их Луны? Мы поговорили с тобой сегодня, я думал, ты все понял… Но это? Это слишком! Остановись! Ты не вернешь ее! Она умерла! Как твой лучший друг, твоя Бета, я должен предупредить тебя, что ты ошибаешься.

- Адам, успокойся. Сейчас ты все поймешь. Поверь, я не сошел с ума. Лучше помоги мне освободить зал от народа. И если поднимаешь на меня голос еще раз, отправишься вслед за остальными. Я не шучу.

Кайла? - обратился ко мне Лукас. Ты готова? Сделаем это?

Как никогда! У меня уже спина затекла.

Я взялась за край гроба и подтянулась, вставая со своего места. Лукас взял меня за руку, и только тогда я решилась открыть глаза. Первое, что я увидела перед собой, это обеспокоенное лицо своего мужа. Черты его лица стали резче, глаза его выглядели измученными и покрасневшими, а под ними залегли глубокие тени. Я дотронулась пальцем до его щетинистого подбородка и поцеловала Лукаса в губы.

- Скажи, что это не сон, - прошептала я, разрывая наш, полный нежности, поцелуй.

- Я и сам уже ни в чем не уверен, - ответил Лукас и вернул мне поцелуй. Вряд ли можно было быть ближе, чем были мы в тот момент, - Быть может, я тоже умер?

- Кх-кх-х... - привлек наше внимание Адам, - Не хотите мне ничего объяснить?

- Привет, Адам! - я неловко помахала ему рукой из гроба, широко улыбаясь.

- Мне нужно присесть, - он попятился назад и буквально повалился обратно на церковную скамью. В это время Лукас помог мне выбраться из гроба. Я крепко схватила его за руку, меня пошатывало из стороны в сторону, а земля буквально уходила из-под ног. Голова кружилась и я тяжело дышала.

- Ты точно в порядке? - заволновался Лукас, еще сильнее сжимая мой локоть, - Выглядишь не лучшим образом.

- Да, да - закивала головой я, пытаясь успокоить свои нервы. Не хватало еще, чтобы Лукас узнал обо всем таким образом.

- Ты и правда выглядишь бледной, - сказал Адам.

- Черт, Адам! Я умерла и воскресла, это тебе не прогулка по парку в солнечный летний денек, - горько пошутила я и убрала волосы со своего лица.

- Я не могу оставить тебя в таком состоянии, - Лукас поднес мою ладонь к своим губам и принялся покрывать ее легкими поцелуями.

- О чем вы таком толкуете? - вмешался Адам в наш разговор.

- Никто не должен знать, что я жива, - начала объяснение я, - Хотя бы некоторое время, пока мы не придумаем, как разобраться с нашими проблемами. С одной проблемой, по фамилии Вулфстоун.

- И ты согласен с этим? - обратился Адам к моему мужу.

- Боюсь, что так, - сказал Лукас, не отпуская моей руки.

- А как же все эти люди за дверью? - он указал пальцем на выход. - Ребекка? Джо? Хоуп? Мы что, позволим им и дальше считать тебя мертвой? Скорбеть по тебе? Оплакивать тебя? Носить цветы к пустой могиле, в которой никто не похоронен?

- Адам, тише! Тише, умоляю тебя. Я знаю, как это все выглядит, но это только для их же блага, - сказала я и мне снова стало тяжело дышать, - Кто из вас идиотов пытался меня реанимировать? Мне, кажется, сломали пару ребер. Черт, это больно.

Я негромко застонала.

- Адам, отвези Кайлу в охотничий домик на краю леса и дождитесь меня там, - скомандовал Лукас, оставив мой вопрос без ответа, - я разберусь с этими похоронами и приеду, как только смогу.

- Я сделаю это, но знайте, что я в корне не согласен с вашим решением, - сказал Адам, подхватывая меня под локоть, - То, что вы делаете, в корне неправильно. Вы не можете поступить так со своей семьей, они этого не заслуживают.

- Присмотри за ней вместо меня, - Лукас буквально передал меня в руки Адаму, оставив его возражения без ответа.

- Кайла, пожалуйста, - обратился он ко мне, - будь хорошей девочкой! И в этот раз без фокусов! - он широко улыбнулся, и мои, и так дрожавшие коленки, подкосились.

- И еще, - он залез в карман своих брюк в поисках чего-то, - Возьми его, - он протянул мне маленький осколок зеркала с неровным острым краем. - Оно мне больше не нужно, все мои желания уже сбылись.