Джибейд ощущал Адджо везде. В каждом уголке этой, без преувеличения, темницы. Даже от простыней веяло сладкой, спелой вишней, и, может, только это и спасало от дикой головной боли и постоянной злости от невозможности ощущать тепло Адджо. Но он был где-то близко. Здесь. Джибейд ясно отдал приказ привести оставшихся, и его не посмели бы ослушаться. Только вот увидеть омегу он не мог. Генерал боялся. Именно сейчас он был как открытая мишень, но за себя не опасался: вряд ли в него будут стрелять первым. Захотят найти слабость. У всех она есть.
Поэтому всё чаще Джибейд проводил время в дозорах и, как это глупо ни звучало, в беседах с пленниками. Ему нужна была армия. Убивать пленных было бы расточительством, поэтому он искал у них слабости. Как оказалось, у большинства это были добыча и власть
