В отличие от других подследственных, арестантская жизнь Макса, покатилась достаточно стремительно. Ровно так, как и предсказывал многоопытный Губарь. Уже на следующий день его выдернули из переполненной камеры и, под конвоем угрюмого прапорщика, повели куда-то. Идти пришлось достаточно долго, да к тому же, по совершенно немыслимым, для непривычного человека, лабиринтам. Это были гулкие, мрачные коридоры, закованные в вездесущее железо и перегороженные, словно запрудами, решетчатыми шлюзами. У каждого такого шлюза, совершенно бесстрастный тюремщик, привычным усилием извлекал из своих голосовых связок, короткое: "Стоять! Лицом к стене!" и начинал громыхать огромной связкой ключей. Замок клацал, словно ружейный затвор, издевательски скребя металлом по оголенным нервам. После чего, движение
