Его страсть

Глава 3

— Чёрт, — выдыхая от неожиданности, растеряно посмотрев на стоящего на пороге ванной мужчину, быстро наклонилась, схватив свой телефон.

Теперь, разбитый.

Рассматривая сколы на стекле телефона, досадливо закусила губу. Бока также были отбиты. А старой, советской плитки хоть бы хны — ни единого скола или царапины. Мой корпус телефона под замену.

Смартфон не подавал признаков жизни.

Что же подумает Антон? Услышал ли он чужой голос? Тысячи мыслей пролетели в голове, пока я смотрела в телефон, в разбитое стекло, ловя отражение мужчины.

Резко поднимая свой взгляд, совсем забывая о нем, гулко сглотнула.

— Нужно было стучать. Вы… Вы не один в этом доме, — произнесла, нарушая тишину между нами.

Мне совсем не понравился его взгляд. Темный и колкий. Не смотря на то, что его глаза приобрели холодный ледяной оттенок голубого.

Он окинул меня пристальным, тяжелым взглядом. Лицо, шея, грудь, талия… мурашки бежали вслед за мужчиной, пытаясь успеть или перегнать, но им не удавалось. Редкие волосы встали дыбом, а по спине прошел холодок.

— Ты сама не закрылась, — ответил приглушенно Барс, продолжая рассматривать.

Я перевела взгляд в сторону двери. Точно ли? Наша дверь была хлипкой и замок был старым. У отца была своя ванная внизу, больше напоминающая баню. Моя же ванная принадлежала исключительно мне. Поэтому, смена замка не стояла в графе дел.

Здесь и шторка была розовой. Это не укрылось от внимания мужчины, ведь она была за моей спиной, оттеняя моё светлое платье.

— Что ж… справедливо, — пробормотала. Сжав телефон, выпрямилась, думая о том, что мне нужно пройти мимо мужчины. Принимать душ сейчас просто невозможно.

Ощущая на себе мужской взгляд даже в тот момент, как я пыталась пройти мимо, вдыхая тяжелый аромат одеколона и запах табака, почувствовала, как он сместил свое тело в мою сторону, не останавливая, но заставляя меня проскользнуть по его телу в попытках выйти. Мои пальцы коснулись ткани его брюк, подстегивая только быстрее уйти.

Закрывая дверь в свою комнату, закусила нижнюю губу, стараясь тихо проверить: заперла её или нет. Сегодняшняя оплошность стала моим уроком.

Пытаясь избавиться от смешанных мыслей о мужчине, начала думать о муже. Вспоминая наш быстрый разговор, прикоснулась к щекам, пытаясь унять жар.

И пусть, я никогда не думала, что именно Тоша станет моим мужем, внутри, мне стало спокойнее от брака с ним. От мысли, что рядом со мной мог быть подобный… подобный Барсу, бросало в неприятную дрожь.

Мужское поведение отличалось от деликатного отношения мужа. Даже в нашу первую брачную ночь, он проявил свою терпимость. Уважение и защита. Понимание. Не давил. Уложил спать и лег рядом — а утром отбыл на службу.

Незнакомец же обладал поразительным отсутствием такта. Его слова в зале, его омерзительный поступок и сейчас, в ванной, не менее ужасный: он ведь должен был слышать мой голос. Как минимум, увидеть свет. Толкнул дверь как к себе домой.

Покачивая головой, переоделась в пижаму. Длинные штаны и рубашка. Заправляя, расчесывая на ночь волосы, распахнув окно, чтобы впустить свежий ночной воздух, осталась стоять около подоконника.

Моя расческа скользила по волосам. Длинные, светлые, блестящие и прямые. Они — генетика от мамы. Мой подарок. Я отращивала их честно, считая волосы своей небольшой изюминкой. И как бы мне не хотелось отрезать их в момент, когда желание что — то изменить в себе, преобладало, в конечном счете, мне они нравились.

Рассматривая задумчиво звезды, вскинув голову, тяжело выдохнула. Мне хотелось спустится к отцу и поговорить. Я совсем не понимаю, что происходит, но ещё больше не понимаю такого отношения мужчины к нам. И как папа связан? Было заметно "свойское" обращение со стороны мужчин.

Пепел на мамином ковре — это слишком нагло даже для человека, родившегося в лесу. Должен же быть такт. Какие — то элементарные понятия воспитания.

Услышав стук в дверь, обернулась. Напряженно смотря на свою закрытую дверь, подошла, тихо спросив:

— Да?

Ритм сердца изменился. Я перестала чувствовать себя в безопасности после случая в ванной. Когда кто — то нарушает твои личные границы, это… дезориентирует.

— Это я, дочь. Можно?

Выдыхая, быстро открыла дверь, впуская отца. Начиная отходить снова к окну, расчесывая волосы, пока ветерок с улицы скользил по моей фигуре и шторам, всмотрелась в уставшие лицо отца.

— Готовишься ко сну? — мягко спросил.

Я кивнула. Как бы мне не хотелось закидать отца вопросами, замечая его уставший вид, промолчала.

— Завтра постараемся разобраться вдвоем с переводом. Память, чтоб её… проблески появляются, но не могу собрать картину воедино, — произнёс отец, присаживаясь в кресло. Он расслаблено вытянул ноги, посмотрев на меня голубыми глазами.

— Не думаю, что у меня получится. Я ведь никогда не пробовала. Это серьезно. Не сказки, а документ, — произнесла неуверенно, говоря о времени, когда мы с отцом читали и переводили художественнные рассказы. Отец нахмурился. Потирая свой подбородок, опустил взгляд, думая. Я же продолжила, — пап, я не хочу тебя ещё больше грузить, но я не понимаю, кто это. И почему он так себя ведет?

— На ночь, это тяжелый диалог. Я рад, что ты увидела, что это за человек. Держись от него подальше. В разумных целях, не перечь ему, как сегодня. С ковром я бы и сам разобрался…

— Я так не умею, — я резко развернулась спиной к отцу, чтобы скрыть эмоции. Продолжая расчесывать волосы, которые уже начали электризоваться и блестеть, уперто не останавливалась, отвлекая себя, — не могу смотреть на такое… Как порочат память матери. Это скотское отношение, — пробормотала, опуская взгляд на территорию дома.

Взгляд неожиданно привлёк вспыхнувшая искра. Краем глаза заметила, растерянно моргая, прищурившись.

— Для тебя это так. В тех кругах, откуда прибыл к нам Барс, это нормально. Ковер это только украшение. Часть интерьера. Его можно заменить. Памятные вещи они присваивают себе иначе, — голос отца звучал глухо и отдаленно, когда я заметила высокую фигуру.

Это точно был мужчина.

Он стоял ко мне боком. Широкоплечий, высокий, как настоящая скала или искусный манекен. В полной темноте, развиваемой блеклым светом луны и отдаленными городскими фонарями с тусклым светом, я заметила сигарету, тлеющую у него между пальцев.

Вот какой огонёк я заметила. Это была искра от зажженного фильтра.

— … Эля?

— Да, пап. Я тебя услышала. Просто… и моё мнение ты услышал, — пытаясь собраться, ответила.

Мужчина поднес сигарету к губам. Сделав неспешную затяжку, выдыхая дым узкой струей прямо в наш палисадник, огороженный самодельным забором из тонких еловых веток, мужчина вскинул резко подбородок.

Сердце забилось намного быстрее, когда лунный свет приоткрыл мне мужское лицо. Блеклый серебристый свет луны коснулся мужского сурового лица, выделяя резкие черты и волевой узкий подбородок.

Это был Барс.

Я тяжело сглотнула.

Смотря на меня, поднес сигарету снова к губам. Обхватывая её, втянул горький запах, выпуская дым через нос через некоторое время, пока я так и продолжала стоять около окна, замерев.

Было в нем что — то такое темное, опасное, что привлекало взгляд и было тяжело оторваться. Не было сомнений, что с этим мужчиной лучше не связываться. Дорогу не переходить.

Вести себя правильно.

— Эля, да что там? — голос отца прозвучал ближе.

— Ничего, — торопливо убирая расческу, приподнялась на носочках, чтобы резко закрыть окно, отрезая себя и свою спальню от его пристального нехорошего взгляда, от которого тело покалывало.

* * *

Заваривая себя кофе, щурясь от яркого солнца, поглядывала на настенные часы на кухне. Разбитый телефон лежал в кармане, заставляя меня гадать, сколько будет стоить замена стекла.

На работе аванс должен прийти через неделю и это… это долго. Взять кнопочный отцовский телефон? Тоже не решение проблемы, даже временно. Он всегда должен быть на связи.

Обнимая пальцами чашку, сжимая и греясь, не смотря на теплую летнюю погоду, вспомнила, как мама всегда качала головой и буркала: «вот же мерзлячка».

Я была такой. Даже в речке не могла купаться. Пока все прыгали и не хотели выходить из прохладной воды, я могла только помочить ноги и побегать от Тоши, который гонялся за мной как мальчишка, которому охота было «потягать» за косички.

Улыбнувшись уголками губ, сделала глоток кофе. В нос ударил пряный аромат. Терпкий. Кофе был хороший, зерновой, а наша старенькая кофемашина варила отменный кофе. Каждая чашка в удовольствие.

Упираясь животом в кухонный гарнитур, продолжая смотреть в окно, выходящие на главную улицу нашего небольшого городка, через низкие кустовые розы, услышала сонный кашель отца.

Мне хотелось встретить его утром, но времени уже не было. В два глотка выпив остаток напитка, помыв за собой кружку, поправила строгое темное платье, чтобы выйти в коридор. Склонившись, обувая балетки, схватила сумочку с книгами и вышла во двор, прикрывая за собой дверь.

Осмотрела по пути наш двор, прикрывая за собой калитку. Одна из машин всё также стояла около дома. Две другие заметила чуть дальше, в нашей единственной гостинице, которая, уверена, была спешно прибрана для редких гостей.

— Доброе утро, Эльмира, — махая мне рукой, дядя Юра ловко ехал на велосипеде, управляя одной ладонью. За его спиной была корзинка с утренней почтой. Местное издательство, спонсированное только местным населением выпускало свою газету новостей.

— Доброе утро, — улыбнувшись, поспешила уступить дорогу.

— А гости откуда, Эль? — крикнул мужчина, поглядывая с прищуром на дорогие автомобили. Тонированные и высокие.

— Издалека, — махнула рукой, мол, ничего важного и обсуждать тут нечего. Не хватало, чтобы местные заинтересовались.

Добираясь до работы за десять минут, открывая дверь в библиотеку нашей небольшой скромной школы, вдыхая аромат книг, первым делом открыла окна, впуская свежий воздух в небольшое полуподвальное помещение.

Начиная раскладывать поступившие вчера вечером книги, новое издательство учебников, с любопытством разглядывая их, услышала первый звонок на продленку: гул детворы, чей — то крик и смех. Коридоры вскоре опустели, погружая школу вновь в тишину.

Заполняя карточки учащихся, проверила должников. Поставила карандашом вопросительные знаки, чтобы не забыть учеников. Ну, детвора.

— Эльмира Ивановна? Вы тут? — услышав голос преподавателя по физической культуре, подняла взгляд на молодого мужчину. Подтянутый, широкоплечий блондин с широкой доброй улыбкой, который попал к нам за плохое поведение, как говорили. Переведен экстерном, — здравствуйте.

— Здравствуйте, — наблюдая, как он спускается по ступенькам, а на его светлых волосах играют лучи солнца, выпрямила плечи. Иногда, он напоминал мне Тошу. Такой же добрый и спокойный, — что — то случилось? — поинтересовалась.

— Да нет. Решил узнать, как там моя школота. Впервые вижу летнюю продленку у детворы, — пожаловался, присаживаясь за стул напротив моей стойки, — родители находят учебники, как обычно, старые и забытые. Передают мне об этом в школьном чате. У вас случайно нет списка для меня?

— Есть. Спасибо, что зашли. Я как раз думала об этом, — призналась.

Начиная искать должников, ведя подушечкой пальцев по карточкам, расположенным в вертикальном положении на старых полочках, которые мне соорудил трудовик, почувствовала на себе тень, прежде чем услышала голос рядом, вздрогнув от неожиданности.

— А что с телефоном, Эльмира?

— Дмитрий Анатольевич, вы так тихо ходите, — выдыхая от испуга, повернув голову, произнесла. Заглядывая в зеленые глаза мужчины, бросила взгляд на телефон, который выложила по привычке. От него сейчас толку не было.

— Так, что с телефоном? — не сдавался мужчина.

— Уронила. Случайно получилось, — призналась. Вернувшись к поиску, достала ещё карточки, не замечая, как меня рассматривает преподаватель, — вот, смотрите…

— Я починить могу, — прервал, — хотите? Сгоняю за стеклом и сам поставлю. В университете только этим и занимался, — прибасил мужчина.

Я растерянно посмотрела на него. Удерживая в руках карточки, посмотрела снова на свой телефон. Конечно, помощь была бы кстати, но и принимать её вот так…

— Не знаю даже… — всё же выдавила из себя.

— Да прекратите. Эльмира. Мы же коллеги? — мужчина подмигнул, ласково улыбаясь. Солнечно как — то. Невольно вызывая и мою улыбку, — вот я и помогу. Как коллега. Мне несложно и вам приятно.

— Если честно, вы этим очень поможете…— схватив телефон, повертев в пальцах, протянула неловко. Наши пальцы соприкоснулись. Пытаясь передать телефон быстрее, почувствовала, как мужчина задержался, заскользив по моей коже, смотря мне прямо в глаза, — Дмитрий Анатольевич…

Дверь резко хлопнула. Растерянно поднимая свой взгляд, замерла, замечая Барса, стоящего выше нас, около входной дверь в библиотеку.

По телу словно ток прошелся. От мужского пристального холодного взгляда внутри всё оборвалось, а все мысли, гонимые мной, снова завладели вниманием, пока Дмитрий Анатольевич всё ещё держал меня за руку.