Влад Белов

Часть 11. Влад.

Друзья уходят, не спросив согласья

Что наша жизнь? Отсчёт от дня рожденья:

год,. три,. семнадцать, сорок, шестьдесят…

Года проходят… Остаются накопленья

забот, желаний, мудрости цитат

и имена друзей, родных и близких,

кто в памяти остался и живёт.

Пока мы живы и пока мы мыслим,

никто уже их место не займёт.

Друзья уходят, не спросив согласья,

безвременно, некстати, навсегда.,

оставив нам воспоминаний счастье

о лучших, ярко прожитых годах.

И книгу телефонную листая,

ты замечаешь, сколько в ней имён

уже зачёркнуто… Их тихо поминая,

мы понимаем, что и мы уйдём.

Проходит всё. Мы - гости на планете.

Надолго ли? - Никто не может знать.

Судьбу свою на этом белом свете

Нам нужно без условий принимать.

И торопиться жить достойно и полезно,

Нести добро, любовь и чистоту,

Дарить любимым счастье безвозмездно,

Заботу, радость, смех и теплоту.

14 июля 2009 г.

© Любовь Серопова.

- Нет, нет, нет! Вова не надо! Нееееет!

Вначале хотелось придушить чертову девочку, которая орала над моим ухом имя чужого мужика. Но то, как она кричала, выворачивало мне внутренности похлеще кола в сердце.

- Тоня!

Не отвечает. Все тело покрылось испариной, мечется по кровати как сумасшедшая. Не замечал за ней раньше такого, ведь мы спим в этой самой кровати столько лет, но так она не кричала никогда.

- Тоня! - тряханул ее сильнее и всхлипнув напоследок, она открыла полные страха и слез глаза.

- Что?

Не успел договорить, она обхватила мою шею руками и прижалась всем телом. Ее трясло и через ворох одежды, сбившиеся простыни и слои моей и ее кожи я слышал, как трепыхается ее человеческое сердце.

- Тоня?

Прижалась еще сильнее, но перестала дрожать.

- Я его не убивала, понимаешь? Не убивала! Я не могла его спасти, правда! Ты мне веришь, Влад, веришь? - тараторила она, все теснее вжимаясь в мое тело.

Я был совершенно без понятия о чем она говорила, но это и не важно, когда на тебя смотрят такими глазами. Невольно вновь сравнил ее с Евой. Гурулева была практически полной сиротой, воспитанная дядей с тетей. Меня практически убили на ее глазах, но даже тогда у нее не было такого взгляда. Тогда что же ты пережила Тоня?

- Конечно верю, я верю тебе Тонь! - глажу ее по голове и с облегчением ощущаю, что онамедленно расслабляется под моими руками.

- Прости, такого больше не повторится, - вмиг подобралась девушка и отодвинулась.

- Вова это?

Так сильно зажмурилась, выдохнула, взяла себя в руки и полоснула меня гневным взглядом. Правильно девочка, злись на меня! Злость укрепляет. Злость спсла тебя этим вечером.

- Дядя, это мой дядя. Он погиб несколько лет назад. И…. я могла его спасти, но тогда мне было пятнадцать и повторилось бы то же, что и сегодня. Я бы истекла кровью и умерла. Или во всяком уж случае, я так думаю. Теперь уж не проверишь!

Дурдом какой-то, она себя винит всего лишь за то, что испугалась не умереть. Что поставила свою жизнь ценнее чьей-то.

- Послушай, - чертов голос, мой чертов голос дрогнул, это….

- Это не повод, для самобичевания! Я знаю, Влад. Но у меня не так много близких людей. Ты вот любишь брата, я знаю. Ты бы не корил себя за то, что мог спасти и не спас?

- Тоня, давай так, я тебе никто, чтобы отвечать на этот вопрос. Ты сейчас выпьешь какой-нибудь вашей человеческой бурды для успокоения и ляжешь спать.

Слабак! Даже слов нужных не смог подобрать.

Ей двадцать, тебе двести. Но черт побери, я помню как я сам страшно боялся смерти. Я ревновал Еву ко всем на свете и боялся что после смерти, моей смерти, она забудет меня. Я не знал, что будет потом, куда я попаду и с кем останусь. Я не верил в ад, я не верил в рай. Я не верил ни во что, кроме необходимости в Еве. Она была моей судьей. А у этой маленькой девочки, просто не было сил меня осуждать.

Это она несколько чалов назад умирала в страшных муках, а сейчас смотрит на меня совершенно вменяемыми глазами и никого не винит.

Стало дико обидно за то, что ее ничего не держит в этом мире. Потому что так ведут себя только те, кого ничего не держит в этом мире.

И стало дико страшно за то, что ее уже ничто не удержит. И никто. Я не удержу. Кто я для нее? Навязанная из вне головная боль. Из-за лечения меня, ей было так же больно, на протяжении многих-многих лет. Она уже соскользнула в пропасть. Я видел такой взгляд у брата, когда он накидывался на людей. Такой же пустой и упертый.

- Тоня?

- Ууу?

- Пообещай мне кое-что?

Улыбнулась, все поняла мгновенно.

- Я не умру Влад. Я не умру! Послушай, - стискивает холодными пальчиками мое лицо, - я знаю что делать, я варюсь во всем этом много лет, Влад! Дай мне время, дай мне немного времени на то, чтобы я смогла разобраться с тем, чтобы уйти от всего этого с минимумом потерь! И мы плюнем на все и уйдем! А сейчас давай уже спать!

Сильная девочка, моя сильная девочка! Моя!