Силы ушли. Они ушли сразу же, как за Дмитрием закрылась дверь.
— Может, поешь все же?
Отвечать я тоже не могла. Я вошла в свою комнату и легла на диван. Не хочу сказать, что все, чем я жила все это время перестало существовать. Нет. Какое время! Какая жизнь! Я же не жила три года. Меня не было. Просто не было. Кто-то жил, любил, целовался, а меня не было. И сейчас нет. Сказать — горе, — это ничего не сказать. Нет, не горе. Просто все ушло. В одну минуту. Ушло и все. Не было сил даже плакать. Горечь захлестнула мои внутренности, как будто бы трехлетняя желчь, что копилась в печени все это время, теперь выплеснулась в организм и отравила его.
— Да что с тобой такое? Если ты не будешь есть и разговаривать, я вызову скорую.
Вот это да! Я еще дышала, а он обнимал другую. Предательство Насть
