В этом году в центре круга стояла Брайер. Рыжая, дерзкая, с глазами, полными мятежного пламени. Она шла в окружении семьи, и её алое платье в неверном свете факелов переливалось, точно жидкий рубин. На её лице читалось чистое, почти детское волнение, густо замешанное на гордости и первобытном страхе. Я видела, как дрожат её пальцы: она отчаянно пыталась казаться стальным клинком, но внутри у неё бушевал шторм.
Я следовала за ними тенью. Сердце с каждой ступенью билось всё тяжелее. Не за себя — за неё. Я слишком хорошо знала: иногда Богиня Смерти дает больше, чем ты способен вынести. А иногда… она забирает всё, оставляя тебя наедине с путями, от которых нет спасения.
Я была искренне счастлива за Брайер. Её глаза сияли той фаталистичной верой, которая бывает лишь у тех, кто стоит на пороге
