– Как это? А Милка где? – растерялся Гриша.
– Му-у-у, – раздалось требовательное мычание с улицы. Милка объявилась.
– Вот гадство! – расстроенно протянул он и пошёл открывать ворота корове.
– Да вы не переживайте, Григорий, – подбодрила я его. – Сейчас я молоко соседке отнесу и сама Милку подою.
Но Гриша был безутешен. Когда я вернулась от соседки, которая уже обыскалась своей Апрельки, но была радостная, что доить её не придётся, он забрал у меня подойник.
– Иди, Тося. Я сам подою, как обещал! – категорично заявил он тоном, не терпящим возражения.
Сам, так сам. Я пожала плечами и пошла греть ужин.
Через час Гриша пришёл уставший, но заметно повеселевший. За ужином он даже шутил, а я смотрела на него и не могла взгляд отвести от его улыбки. Каким же он был обаятельным!
Я поглядывал
