Дивизион подняли по тревоге.
Рядом рвaнуло тaк, что Муренцов мгновенно перестал слышать.
Сверкнувший перед глазами красный огонь с черным дымом и страшный удар по барабанным перепонкам — вот что было его первым ощущением от разорвавшейся примерно в полусотне метров мины.
Он даже не услышал звук взрыва, а просто почувствовал, как что-то тупо и зло ударило его в грудь. На какой-то миг закружилась голова, ослабли ноги и он рухнул на холодную землю.
Как сквозь вату слышались взрывы и выстрелы, раздавались чьи-то крики и топот. Он силился открыть глаза и не мог.
Очнувшись и придя в себя он удивился тому, что несмотря на боль ещё может двигаться. Сильная боль в груди не парализовала тело, давала возможность хоть с трудом, но дышать. Кровь на груди просочилась через шинель и засохла ко
