Луна висела над Запретным Лесом, как вырванный клык древнего божества, когда я почувствовала первый спазм. Челюсть свело судорогой, а язык наткнулся на незнакомую остроту в полости рта. Калеб, сидевший у камина с книгой заклинаний, поднял голову, почуяв перемену в воздухе. Его пальцы сжали пергамент так, что бумага затрещала по швам.
— Что с тобой? — он отодвинулся, когда я встала, опрокинув столик с травами. Стеклянные пузырьки покатились по полу, наполняя комнату звоном разбивающихся сосудов.
Я зарычала, прикрыв рот ладонью, но было поздно — капли крови просочились сквозь пальцы, упав на ковёр в виде алых созвездий. Зеркало на противоположной стене отразило моё лицо, искажённое болью: из десны справа торчал заострённый клык, белее лунного света, опаснее лезвия.
— Не подходи! — выкрикн
