Луна висела над Запретным Лесом, как вырванный коготь древнего зверя. Я стояла у окна своей башни, наблюдая, как Калеб рубит дрова у подножия Молчаливой Ивы. Его удары топора становились всё резче, словно он пытался разрубить не поленья, а невидимые путы, сковывающие его тело. Проклятие пульсировало между нами чёрной нитью — я чувствовала каждый его вздох, как удар хлыста по рёбрам.
Он швырнул топор в пень, когда первые судороги скрутили его спину. Рука впилась в кору дерева, оставляя кровавые полосы. Я спустилась по винтовой лестнице, намеренно громко стуча каблуками по камням. Его ненависть ко мне в этот момент пахла жжёной кожей и мёдом.
— Начинается, — констатировала, останавливаясь в трёх шагах.
— Уйди, — прошипел он, прижимая ладонь к животу. Пот стекал по его вискам, смешиваясь с
