Тео
— Прости меня за все, — сказал я, прервав поцелуй. — За то, что я наговорил тебе в прошлом. Прости за то, как обращался с тобой. После смерти мамы тебе нужна была поддержка, а я…
Я поджал губы, коря себя за эгоизм. Ведь и сам прекрасно знаю, что такое потерять родителей.
Мама... Я никогда и ни с кем не говорил о ней. Даже с братом. Слишком тяжело. Слишком больно.
Воспоминания — они, как удар током: такие же болезненные. Оставляют ожоги и ранят сердце. От них долго не можешь оправиться, а иногда и вовсе погибаешь.
С тех пор, как во время пробежки маму подстрелили охотники, и она умерла у меня на руках, прошло уже немало времени. Но я предпочитал держать боль в себе. Мучиться, страдать, корить себя, но молчать. Мы с Лиамом остались одни, когда отец, не сумевший пережить гибель ма
