Майкл Норват. Том 3

Глава 6

В шесть часов утра ранняя пташка Дилана моталась по дому, выряженная при «полном параде» и готовая к празднику, с нетерпением ожидала гостей. Церемония была назначена на полдень, но Ди постановила, что в такой день необходимо успеть все переделать еще раз десять или двадцать, даже все то, что с первого взгляда казалось идеально завершенным.

Не спав всю ночь и обдумывая вчерашний разговор с Майклом и предстоящую свадьбу сына, Дилана вовсе не чувствовала усталости. Напротив, скандал с мужем, а также еще один весомый аргумент — отсутствие Дилаши до сих пор действовало на Ди, словно чашка горячего кофе, густого, ароматного и тягучего, но неловко оброненного на ноги.

Телефон Дилаши с вечера отключен. Ди, не представляя, где искать сына, надеялась, что тот решил устроить мальчишник с друзьями, поэтому и не вернулся ночевать. Но шестое чувство неугомонно твердило — стоило бы уже начинать волноваться!

Обзвонив и поторопив прислугу, которая сегодня должна была обслуживать приглашенных гостей, Дилана принялась перелистывать списки дел, которые готовила специально, чтобы ничего не упустить.

— Свадьба — дело непростое. — говорила Ди сама с собой, тщательно перечитывая свои же каракули. — Казалось бы, что может быть проще? Расписались, и все. Ан нет! Вдруг, что забудется, какая-то мелочь, которая впоследствии скажется на общем впечатлении о нас... — она помотала головой и продолжила бурчать под нос. — А мы не имеем право сесть в лужу. Нам, Норватам, это по статусу не положено.

Перечитав все пункты по нескольку раз, Ди с чувством выполненного долга подошла к окну. Не зная, чем занять свои руки до полудня, она решила в который раз прибраться в гостиной, сложить все книги и фотоальбомы и спрятать их подальше от посторонних глаз. Придирчивый взгляд ее упал на маленький фотоальбом с морской раковиной, аккуратно и довольно качественно приклеенной к обложке двадцать лет назад. Дилана взяла его в руки и, присев на диван, открыла.

Это был ее свадебный альбом, маленький и тонкий; фотографий в нем было совсем немного, поскольку их с Майклом торжество проходило без кого бы то ни было. Только они и океан, как единственный свидетель их клятв верности друг другу. Дилана зачарованно просмотрела все фотографии по нескольку раз, вспоминая подробности жаркого медового месяца. С минорным видом достала одну из них. Ту, что любила больше всех остальных: на фото Майкл безмятежно обнимал Ди за талию, кусая белоснежный тропический цветок, закрепленный в ее кудрях, обдуваемых бризом. Муж Диланы выглядел фартовым и до беспредела шкодным. Майкла не слишком устраивал тот ракурс, который сохранил его, как говорил, чересчур безответственное выражение лица, поскольку подобного рода поведение казалось для серьезного Майкла Норвата глупым и противоестественным. Однако, Норват всего на миг отвлёкся, а фотограф удачно запечатлел этот миг на пленку.

По щеке Диланы пробежала предательски горькая слеза.

— Как же мы могли так отдалиться друг от друга, Майкл? — спросила Дилана фотографию. — Что же стало с нами? С теми нами, которые не могли прожить и дня друг без друга? А теперь три года тишины, неумолимой, угнетающей тишины. Если бы ты сейчас меня слышал, если бы понял, почему я так поступаю. — она бережно сложила фотографию обратно в альбом и, резким хлопком закрыв его, отложила в сторону, чтобы поскорее успокоиться и не испортить макияж.

По прошествии нескольких часов, ближе к обеду, начали понемногу съезжаться гости. Дилана с замиранием сердца следила за каждым из окна гостиной в надежде, что Дилаша появится с минуты на минуту, и ее волнения окажутся напрасными.

Когда раздался первый звонок в дверь, Ди, поправив свой парадный костюм, пошла встречать гостей.

— Госпожа Космарос, вы сегодня превосходны! — приветливая Дилана отвесила поклон главной гостье, матери Натальи. Та стояла на пороге с такой кислой и недовольной «миной», что перекосило даже саму Дилану, которой было и так не до весёлого расположения сейчас. — Проходите, будьте любезны!

— Ну что ты, душка! — госпожа Космарос, краем глаза рассматривая облик Диланы, вошла в коридор. — Сегодня я даже не старалась хорошо выглядеть. Надела то, что попалось под руку, и вперед сюда! У нас не было достаточно времени, чтобы подготовиться, как следовало бы. Не понимаю, к чему такая спешка? — она подошла к зеркалу и поправила свою упругую прическу, намертво забетонированную лаком для волос. — Моя Наталия ничего не рассказывала, может, ты знаешь, почему они поторопились?

— Насколько мне известно, они просто не хотели тянуть. — Ди в неловкости выкручивала себе пальцы, катая их, будто вращала куб, придумывая на ходу небывалые, но более-менее правдоподобные истории. — Они с Дилашей долго к этому стремились. А потом молодым вдруг пришло в голову, что они хотят стать супругами. Думаю, в этом дело! И все же, вы великолепны! Наталья как себя чувствует? Она, наверняка, очень волнуется. Все хорошо?

— Не хорошо, а отлично! Моя дочка никогда не волнуется по пустякам. Кроме того, и поводов для беспокойства нет. Над ней уже работают мастера из Франции! Мой муж пригласил их сюда лично, заставив отложить другие менее важные заказы на потом. — хвастливо заявила госпожа Космарос, а потом оценивающе посмотрела на Дилану. — А твой сын где? Почему не встречает будущую тещу?

— Ах, сын, — волнение Ди стало совсем заметным, и на смену выкрученным пальцам пришли скрученные руки с бесконтрольным почесыванием локтей. — Вчера Дилан с друзьями праздновал, и его до сих пор нет. — виновато отвечала она, понимая, что сейчас неминуемо начнутся косые взгляды и лирические отступления.

— Нет?! — удивилась та. — Что значит нет?

— Я полагаю, он приедет вместе со своим отцом. — с надеждой заключила Дилана. — Они, скорее всего, были вместе. Вряд ли Майкл пропустил бы мальчишник!

— Ох, Майкл Норват, все тот же плут, котяра мартовский… — урча, лепетала госпожа Космарос. — Сколько ему? Пятьдесят?

— Пятьдесят семь, если точней. — поправила ее Дилана.

— Удивительное рядом! В паспорте шестой десяток разменян, а Норват все не меняется. Старый черт, а не скажешь, что ему почти шестьдесят лет. Не знаешь, в чем его секрет? Почему выглядит так моложаво? Может, увлекается какими-нибудь практиками, медитациями или йогой? Открой и мне его тайну вечной молодости!

— О, да! — Дилана с иронией качала головой, желая высказать про Норвата и его «медитации» столько, что у госпожи Космарос уши бы в трубочку завернулись! Но сдерживалась. — Скорее всего, у Норватов это семейное, и моложавость досталась Майклу от отца. Тот в свои пятьдесят с небольшим тоже неплохо сохранился снаружи. Майклу не до этих китайских штучек для ауры, у него всегда были дела поважнее, чем забота о себе.

— Но я всегда думала, что заботы и дела, наоборот, отнимают красоту и привлекательность. Вот ты, к примеру, — госпожа Космарос оценивающе окинула Ди снова. — по твоему лицу сразу видно, что-то не ладится в жизни. Выглядишь лет на сорок, если смотреть в целом, но я бы дала больше!

— Возможно, — Ди спрятала поглубже тот хамский ответ, что вертелся на ее языке, и, умело поборов машинальное подергивание глаза и губы, продолжала с небывалой невозмутимостью. — но только не дела Майкла. Может, он так хорошо выглядит, потому что не обременен никакими проблемами, либо же о них не думает вовсе?

— Душка, я вижу, что в вашей семье прошел разлад.

— Ничего особенного! — отмахнулась Дилана, выдавливая вежливую улыбку, насколько могла заставить себя улыбаться упорно нападающей на нее рептилии. — Просто он слишком общительный человек, а я интроверт по своей сути.

— Любительница посидеть в одиночестве? — с издевкой причмокнула госпожа Космарос. — Я не люблю прятаться, считаю, что это ниже моего достоинства.

Дилана не знала, как бы помягче отвязаться от докучливой госпожи Космарос, которая всего через несколько часов станет ей родственником. Она уже начала подумывать, что для начала, до планирования свадьбы, следовало бы побольше узнать мать Наталии, а уж потом думать: сможет ли Ди вытерпеть таких новоиспеченных родственников, или же нет? Но сомнения мигом испарились, как только Ди поразмыслила, что, слава Богу, не ей жить с госпожой Космарос под одной крышей. И даже не ее сыну!

— Сегодня все решится. — торжественно сказала Дилана и себе, и жалящей, как бешеная оса, собеседнице.

***

До полудня оставались считанные минуты. Дилана ошалело глядела на часы в страхе, что Дилан опоздает на церемонию. Она снова набрала его номер, но телефон до сих пор был отключен. «Может, проспал? — кумекала она, каждую секунду выглядывая в окно. — Что за вздор? Сын не мог проспать собственную свадьбу!»

Позвонив Майклу и услышав его грубое «да еду я, еду, бл***!», Дилана немного успокоилась и выдохнула. Несколько минут первого показывало на часах, когда Норват припарковал к дому свой «бандитский Гелик» и с недовольным видом направился к богато украшенному входу. Заметив, что он приехал один, Дилана в ужасе мараковала, что Норват снова оказался прав.

Успев заскочить в дом перед приездом «самой шикарной невесты в мире», Майкл тут же нашел Дилану. Та продолжала стоять у окна и пугливо озираться по сторонам.

Норват сухо поздоровался и плюхнулся на диван.

— Ну что? Гости в сборе? — поинтересовался он, окидывая пришедших беглым взглядом.

— Не совсем, еще невесты нет. — вякнула Ди, не желая глядеть Норвату в глаза.

— Отчего же, — Майкл пребывал в бодром расположении духа, довольный тем, что снова победил. — прибыла твоя невестка. Слуги выгружают ее на асфальт. — язвительно хмыкнул он и с чувством сделал то, что не принято считать культурным, а именно, изобразил пустой, но смачный плевок.

— В каком смысле выгружают? — Дилана посмотрела на мужа, все еще представляя себя кроликом, который самостоятельно успокаивался поглаживанием собственных ушей.

— Вероятно, платье слишком длинное или украшений много, шею оттягивают и мешают передвигаться... Кто ж ее знает, почему сама не выгрузилась?

— Тише, тебя могут услышать!

— Ну да. — Майкл покрутился по сторонам и невольно обратил внимание на фотоальбом, который Дилана забыла спрятать. Он взял его в руки и широко улыбнулся. — Вспоминала, как все было?

— Нет! — Ди покраснела и, выхватив альбом из его рук, с завидной меткостью швырнула в дальний ящик шкафа. — Я просто прибиралась и забыла его убрать. А ещё уместнее, выбросить.

— Ты помнишь тот месяц, кисунь? — игриво поинтересовался Майкл, раскинувшись на диване и положив одну ногу на другую. — Месяц, где мы были предоставлены самим себе. Никаких забот, ссор, проблем... Ничего, что могло отвлечь нас друг от друга. Мы только и думали с тобой о том, как бы жить в безмятежности вечно. Как мечтала ты остаться на острове, чтобы никто не мешал нам любить друг друга по первому звонку. Помнишь, кисунь? Ты еще очень хотела, чтобы я целовал тебя, каждую частичку твоего тела вечно. Ох, какая ты была ненасытная... — Норват зажмурился и расплылся в пошловатой ухмылке. — Стоит мне вспомнить твою пылкость, так у самого мурашки по коже, что мне крайне несвойственно. Мне не хватает того времени.

— Мне кажется, сейчас не самое лучшее время для воспоминаний. — перебила Дилана его и себя, откинув схожие с Майклом постыдные мысли. — Дилаши до сих пор нет. Не знаешь случайно, где он пропадал вчера? Может, с ним что-то случилось? А вдруг, подрался с кем-то на мальчишнике, перебрал, ну знаешь, как со всеми бывает...

— Дилаши не было на мальчишнике. — оборвал Майкл нарастающий монолог жены, — С ним все в порядке, об этом не думай даже. Дилаша просто не придет. Давай лучше о другом перетрем с тобой. — он уставился на Ди, настоятельно требуя отклика. — Скажи, Дилана, почему?

— Что почему?

— Дети выросли и покинули нас. Что мешает нам с тобой жить вместе и любить друг друга? Представь только, наше воссоединение будет выглядеть, как второй медовый месяц, только он растянется на долгие годы. А может, — Майкл сменил позу и открыто посмотрел в ее удивленные глаза. — что если нам куда-нибудь переехать, кисунь? Где бы ты хотела жить, я имею в виду, в какой стране?

— Майкл, не надо! — сказал ее язык, невзирая на кричащие признания в сердце, готовом выпрыгнуть из груди в тот момент и побежать туда, куда Норват прикажет. — Мы не вместе.

— Ты права. — нехотя подхватил Майкл, показав жестом разведенных ладоней, что больше не настаивает ни на чем, — Ни к чему все это. Чего это я стал сентиментальным?! Пойду-ка развлеку гостей! — надменно произнес и ушел, оставив Дилану одну.

***

Свадьбы, как и пророчил Майкл, не состоялось. Жених попросту не явился на торжество. Гости со стороны невесты, в том числе сама невеста с родителями, бросив Норватам вслед ругательства и угрозы, что они просто так этого не оставят, и Дилане лично придется заплатить за позор, под шквал буйных аплодисментов покинули дом.

Дилана окинула взглядом оставшихся невозмутимых гостей: многие из них и не думали расходиться. Казалось, тем людям было все равно, что церемонии не состоялось, и они пришли сюда просто для того, чтобы выпить и обсудить друг с другом свежие сплетни.

Даже Майкл, по всей видимости, рассерженный словами Диланы, решил весь вечер травить ее и без того ужасное настроение в отместку за отказ, то и дело подшучивал над ней.

В итоге, Дилана осталась в большущей склоке совершенно одна. Ей некому выговориться, не знала, что и делать, как поступить. «Куда бежать от всего этого? Да хоть куда, лишь бы пропасть навсегда!» — кричало ее внутреннее помешательство, подталкивая к тому, чтобы исчезнуть, удрать от проблем и схорониться в темном углу. Ведь так Ди всегда поступала в молодости.

Присев за стол, Дилана обхватила голову руками, краснея от стыда и желая испариться вовсе и никогда не возвращаться в реальный мир, чтобы поскорее забыть этот позор. Ди казалось, все смотрят на нее, показывают пальцем и шепчутся о том, какая же она нерадивая мамаша, даже не смогла воспитать в сыне пунктуальность и чувство ответственности, ведь он посмел унизить такую высокопоставленную семью!

— Неловко вышло, да? — звонкий женский голос заставил Дилану вздрогнуть от неожиданности.

— Не то слово. — устало ответила она, пряча от собеседницы глаза, не готовая к новым обсуждениям своей никчемной персоны.

— Значит, так должно было случиться. Сама ты как, Дилана?