В четверг, седьмого июня, мы поехали к учредителю. По моему представлению, ранним утром, то есть, около десяти утра.
Панфилович больше не желал встречаться с нами в редакции. И нас, и редактора он вызвал к себе. А я больше не желал видеть ни его, ни главредовской рожи. Мне слишком все обрыдло. Варька ночь напролет листала дела невесть каким чудом добытые в ментовке и все шутила на тот счет, что замок ее красного дерева письменного стола можно открыть дамской шпилькой. А я лазил по дому в поисках этой самой, пресловутой шпильки.
Я не Джеймс Бонд, не Арчи Гудвин и, в конечном итоге, даже не доктор Ватсон. Мне так и не удалось забраться в стол. Оттого гнусная рожа трясущегося от страха редактора и его сытенького учредителя -- этого очередного кандидата на роль спасителя народонасел
