Уже под утро пошёл снег. На огромном вытоптанном поле стояла тишина. Вокруг, насколько хватало взгляда, расстилалось совершенно ровное, словно выбритое поле.
Крупные снежинки засыпали укрытый снегом окоп. Перед окопами лежали трупы штрафников, одетые в ватные штаны и телогрейки. В окопах серо-зелёные комочки немцев.
Позади окопа лежал на спине немецкий солдат. Молодой, простоволосый, в расстегнутой шинели.
Его стиснутые ладони застыли на груди, словно пытался прикрыть ими рану. Остекленевшие белёсые глаза спокойно и равнодушно смотрели в холодное небо. Плывущие облака отражались в них белыми мушками.
Его тело уже было таким же заледенелым, как и земля, на которой он лежал. Ни карабина ни автомата при нём не было. Сапоги содрали сразу же после боя. Сквозь дырки в носках, прогля
