Таким образом, страсти, вспыхнувшие в 134-й камере, благополучно улеглись, и ее население, согласно давно установленному графику, снова с неизменной меланхолией погрузилось в меланхоличные повседневные заботы. Каждый раз все были разные - кто-то устраивал свои домашние дела, кто-то, обязательно с участием советников, набросал очередную петицию в высшие инстанции, ну а кто-то просто бил ведро и плюнул в потолок. Однако во всем этом жалком разнообразии было что-то общее, что объединяло заключенных, несмотря на различие в предъявленных обвинениях и, в связи с этим, назревающих сроках. Это напряженное, утомительное, изматывающее ожидание души.
Казалось, он пронизывает даже самый воздух камеры - густой, влажный, плотный и неподвижный, как в теплице. В нем даже есть мухи, по собственной воле и
