Километры между нами

Глава 2

Вит

На кой чёрт я всё-таки связался с этой девицей?! Ведь изначально чувствовал, что это хреновая идея подпускать её к себе так близко! Но нет же, Виту, как всегда, не хватает приключений на жопу. Поздравляю, Вит. Ты в очередной раз заработал себе эти приключения. В двадцать семь лет тебя развели, как последнего лоха. Вся причина в Лене. Когда мне было шестнадцать, мы уже пытались встречаться. И то, что у нас тогда ничего не вышло именно по той причине, что Лена не дождалась, пока я вернусь из Италии – уже должно было меня насторожить. Но, нет же. Сколько раз обжигался на своей доброте и чрезмерном доверии? Миллион раз, и этот, к сожалению, не стал исключением. Ровно год назад, когда я заболел этой чёртовой болезнью, которую кличут короновирусом, казалось, что я умру. Но только не из-за болезни, а из-за скуки. В Италии действовали такие правила, что как только у тебя обнаружилась болезнь, и тест показал положительный результат, ты не имеешь права выходить из дома, пока у тебя тест не покажет отрицательный результат. А если нарушишь правила, то штрафы такие огромные дают, что можно и зарплату оставить. И, так как я сделал тест, и он был положительный, а у моих родителей он был отрицательный, я уединился в самой большой комнате нашей квартиры, где стоит огромный телевизор, плестейшн, перенёс туда свой компьютер, и сходил сутками сума, так как был в полной изоляции от всего мира. Лена написала в один из вечеров, когда в такой изоляции я провёл уже две недели, и, если честно, первым порывом было ничего не отвечать ей. Однако, чуть поразмыслив, и поняв, что другой альтернативы на данный момент нету, я ответил на её сообщение. Сперва, наш разговор начался с элементарной вежливой ерунды, наподобие: привет, как дела. Но после, чем глубже уходил наш разговор, тем интереснее мне становилось. Единственное, что меня останавливало – это то, что я уже десять лет живу в Италии, и не возвращаюсь в страну, где родился, и прожил семнадцать лет. А Лена живёт именно в этой стране. Поэтому, я ей сразу сказал, что ничего, кроме общения, у нас не будет. На этом и сошлись. Хотя нет, сошлись мы на другом. Почему, после первого вечера нашего общения я всё не прекратил? Наверное, потому, что наши истории, последнего года, были очень похожи. И я, и Лена, потеряли детей. Лена родила мёртвого ребёнка, после чего её, уже бывший муж, решил, что на этом их отношения закончатся. Что же касается меня.. Моя бывшая девушка, с которой мы были вместе семь лет, и уже три года, как жили вместе, сделала аборт на шестом месяце беременности. К сожалению, в Италии такая процедура существует, если подписываешь определённые бумаги. Только вот, она не подумала о том, что мы уже были на узи, где в 3D видели нашего мальчика со всех сторон. Я уже столько планов строил на будущее, где представлял, что мы будем делать вместе с сыном. И что по итогу? В один день, когда я вечером пришёл с работы, меня на кухне ждало медицинское заключение, под которым стояла подпись моей девушки о её согласии прервать беременность, на сроке двадцать четыре недели. Когда я прочитал эти слова, мне казалось, что земля ушла из-под ног. Казалось, будто я не чувствую ничего, чтобы сказать, что жив. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь вибрациями в районе висков. И только, когда картинка, более-менее, стала фокусироваться, я услышал где-то в глубине квартиры её плач. Внутри меня поднялась такая сильная злость, что схватив эту бумажку с собой, я пошёл в спальню, где она рыдала лёжа на кровати, свернувшись калачиком.

-Что это такое? – стал я трясти бумажкой перед её лицом, хотя прекрасно понимал, что она ничего сейчас не видит, так как её глаза застелены слезами. Только вот мне было не легче в тот момент. Мне тоже было дико больно, и несмотря на то, что я мужчина, в тот момент мне хотелось самому зарыдать, словно я маленький мальчик, словно я опять оказался в детстве, где никому не нужен.

-Ванесса! – стал я её трясти, и сел рядом, на край кровати. – Какого хрена ты натворила, дура? – последние слова я произношу уже опустошённым голосом, так как внутри образовалась пустота, которая забирала все силы и энергию.

-Мы бы не смогли, - говорила она, сквозь всхлипы.

-Что не смогли? – кулаки невольно начали сжиматься, чтобы не вспылить.

-Мама сказала, что мы ещё слишком молоды, - продолжала она несвязную речь.

Вот как, значит. Мама тебе сказала.

-Говоришь, мама сказала? – с моих губ слетает горькая усмешка. – Ванесса, ты живёшь со мной, и тебе не пятнадцать лет, а уже двадцать пять. Ты сама должна распоряжаться своей жизнью, а не слушать маму. Но раз для тебя, в твои двадцать пять, важнее мнение твоей мамы, касательно нашего ребёнка, а не моё – отца этого малыша, то, давай-ка, собирай свои вещи. Я отвезу тебя к твоей мамочке, которую ты слушаешь в любом вопросе.

-Вит, - Ванесса начала отрицательно качать головой, но я был уже непреклонен.

-Ванесса, когда мы начинали встречаться, я сказал тебе, что могу простить абсолютно всё, но только не предательство. И речь шла не только о физическом предательстве, в виде измены. Ты оборвала жизнь нашему ребёнку, который почти уже полностью сформировался. У него билось сердце, ты чувствовала, как он двигается в твоём животе, и ты всё равно лишила его возможности родиться и жить в этом мире вместе с нами. Ты предала не только меня, Ванесса, - качаю головой, - ты предала и нашего ребёнка.

Резко поднимаюсь с кровати, и иду в ванную, чтобы умыть лицо, как только эти воспоминания, одно за другим, всплывают в моей голове. В тот день, я тоже пошёл в ванную, чтобы включить себе ледяную воду, руки под которую я поставил, чтобы сместить внимание со своего разбитого сердца и души, на эту боль, которая появляется в ладонях, от соприкосновения с ледяной водой. Когда я вышел из ванной, Ванесса уже стояла с собранными вещами, и опущенными глазами в пол.

-Вит, - предприняла она очередную попытку достучаться до меня, но это было бесполезно. В момент, когда Ванесса оборвала жизнь нашему ребёнку, она убила нас с ней, и наши отношения. Да, я бесспорно любил её, но жить вместе с ней дальше, просто не смог бы. Ведь, если она предала меня один раз, сможет и второй. Такова человеческая природа.

Поэтому, когда Лена написала мне, и я узнал, что чем-то наши истории похожи, глубоко в душе что-то откликнулось на неё, и мне захотелось больше и больше с ней общаться. Казалось бы, всё шло прекрасно, через четыре месяца я, сам того не ожидая, впервые за десять лет снова приехал в родную страну, где у меня жила родная сестра. Но приехал я к Лене. Для этого, мне пришлось ехать в Рим, чтобы брать справку для въезда в страну, так как у моего паспорта уже давно истёк срок. А имея двойное гражданство, и, собственно, имея итальянский паспорт, второй, с гражданством родной страны, все эти десять лет мне не был нужен. Зацепила меня Лена, чего уж тут таить. Сильно зацепила. И после того, как мы провели вместе три недели, и настала пора мне уезжать, я ей сказал, что заберу её с собой, потому что искренне этого хотел. Я даже матери сказал, чтобы помогла мне уже найти квартиру, чтобы я мог снять её к приезду Лены. Воодушевлённый я улетел обратно в Италию, чтобы ждать, когда Лена сделает себе визу, и прилетит ко мне. По приезду, я должен был ей сделать вид на жительство, чтобы никаких вопросов к девушке не было, и для этого ей нужно было сделать лишь одну единственную справку в загсе: это свидетельство о рождение. Но за восемь месяцев она этого так и не сделала. Давно меня это должно было насторожить, но я верил в лучшее. Верил, что всё образуется и наладится. Ах да, но что самое главное. Когда я приезжал к Лене, я понял, что её работа администратором в спортивном магазине весьма энергозатратная, и девушка приходит домой около одиннадцати вечера очень уставшей. И когда я задал ей вопрос, сколько она получает, и получив ответ на этот вопрос, я сказал Лене, чтобы увольнялась, и я сам буду давать ей эту сумму, но она будет жить в своё удовольствие. Оглядываясь назад, я понимаю, что именно это и было моей ошибкой. Не нужно было так спешить. Пускай бы шло, как шло, но нет же. Спасатель во мне взыграл, и что по итогу? Деньги то Лена брала, но ехать ко мне она не собиралась. И, наверное, я бы ещё долго верил в эти сказки, про белого бычка, а точнее, про то, что она приедет, если бы не одна ситуация, которая случилась как-то ночью, когда в три часа на мой телефон раздался звонок. Увидев, на экране, фото Лены, так как звонила она через w******p, я сразу же принял вызов, так как подумал, что что-то случилось.

-Алло, - ответил я сонным голосом.

-Вит! – а вот по приветствию Лены я сразу понял, что девушка пьяна. Интересно, по какому поводу. Когда мы разговаривали несколько часов назад, она не говорила, что собирается выпивать.

-Лен, что-то случилось? – переспросил я, сонным голосом, пытаясь проснуться, чтобы нормально разговаривать. – Почему ты пьяна?

-Ты забыл! – летит в меня обвинение, и я моментом начинаю прокручивать в голове, что я мог забыть, и какой сегодня день.

-Напомни, - не стал выпендриваться, и попросил помощи, чтобы не ходить тысячу лет, вокруг да около. Как никак, на часах три ночи, а мне через два с половиной часа уже вставать нужно будет.

-Сегодня ровно год, как не стало моей дочери! – ах, ёбтвою мать! Выругиваюсь про себя, потому что не дай бог такое сказать в слух, и Лена неделю со мной разговаривать не будет, снова закинув везде в чёрный список. – И мы с Катюхой решили отпраздновать! – после этих слов я моментально просыпаюсь, так как первая мысль, которая прокручивается в моей голове: ты дура?

-Не думал, что это нужно праздновать, - произношу с сарказмом.

-Вообще-то, - продолжает Лена, - у неё был бы День рождения!

С моих губ слетает рваный выдох. Чёрт возьми, Лене реально не мешало бы походить к психологу, или психотерапевту, и это без шуток. Ведь, если разобраться, она за год так и не отпустила эту ситуацию с дочерью. У неё реальная депрессия. Только не такая, которую часто путают с неврозом. Нет. У неё клиническая депрессия, которую, по-хорошему, вообще в специальной клинике лечить нужно, причём, под наблюдением врачей.

-Ты вообще ничего не понимаешь! – начинает очередную истерику девушка. – Я вообще не понимаю, как можно быть таким чёрствым!

Слушаю необоснованные наезды в свой адрес, но это длится до поры, до времени, пока я не стопарю её.

-И что ж ты, такая принцесса, тогда делаешь рядом с таким убогим, как я? – в моём тоне звучит сталь, так как моё терпение уже реально на исходе.

-Ты удобный, - отвечает на легке.

С моих губ слетает усмешка. Вот как, значит. Удобный, говоришь?

-Я не диван, чтобы быть удобным, - это было последнее, что я произнёс, прежде чем положить трубку.