Эремофобия

7

Похороны организовывали в основном родители Димы. Марк и Стефан, убитые горем, все же решили взять эту ответственность на себя, ибо встретившись с Нико, родители поняли, что омега вообще не в состоянии даже нормально контактировать с людьми. Влад почти все это время находился с омегой брата и следил, чтобы тот в порыве горя не сделал ничего с собой. 

Нико, за эти сутки стал похож на мертвеца: белое лицо из-за бессонницы, красные опухшие глаза и нос, охрипший голос и трясущиеся руки. Омега выл ночами напролет, не пытаясь даже уснуть, ибо знал, что тогда его начнут преследовать кошмары. Нико постоянно находился в спальне и просто рыдал в подушку, а иногда, когда засыпал на пару минут, просыпался с криками и истерикой. Влад пытался успокоить младшего, но все попытки были тщетны. Альфа прекрасно понимал такое состояние Нико и даже боялся подумать о том, какую боль, не столько физическую, сколько моральную, испытывает Нико. 

В день похорон Нико еле стоял на ногах. Снотворное, которое он принял ещё вчера вечером, так и не подействовало и к букету симптомов мертвеца прибавилась потеря аппетита и даже потеря сознания. Влад и родители, как Нико, так и Димы, всегда были рядом с омегой и старались никуда не отлучаться от молодого вдовца, понимая, что ему сейчас, возможно хуже всех. 

Когда же в небольшом помещении при церкви, оборудованиям специально для отпевания, стояли люди, низко склоня голову, Влад взял на себя ответственность и попросил всех оставить Нико наедине. Альфа тоже вышел и закрыл за собой дверь.  

Дима лежал в чёрном дорогом костюме, в деревянном лакированном гробу. Альфу напудрили и замаскировали ссадины, порезы и синяки. Он лежал сложив руки на животе, как будто живой, но просто прилёгший отдохнуть. 

Нико на негнущихся ногах все подошёл ближе к супругу и осторожно погладил любимого по щеке, вздрагивая от того, насколько ледяной оказалась кожа. Это был единственный раз, когда Нико видит мужа после аварии. Сердце омеги, в очередной раз болезненно сжалось, а из глаз новым потоком хлынули слезы. 

-Любимый мой… почему же все так несправедливо?- омега начал говорить шепотом, но его голос эхом разносился по всему залу,- Почему ты так рано оставил меня? Мы же с тобой столько планов строили… хотели завести ребёнка…

Нико неосознанно положил руку на свой живот, сминая в руке белую  рубашку и чёрный пиджак, в который он был одет. Погода стояла довольно холодная: лил дождь и дул ветер, заставляя каждого поежиться. А сейчас, помимо боли, от которой дрожал Нико, омега всем телом ощутил леденящих холод, который приводил его в ужас.  

-Я так люблю тебя… если бы ты знал, как мне плохо без тебя… а что будет дальше? Я сойду с ума без тебя… я не смогу жить без тебя…

Нико невольно осел и прислонился лбом на свои сложенные руки, опираясь о гроб, начиная снова истошно рыдать. Открывшиеся двери ничуть не напугали омегу, но Нико вздрогнул, когда почувствовал на своих плечах прохладные руки. Влад осторожно поднял Нико и позволил омеге и дальше плакать на своей груди, отходя немного в сторону. 

Когда же все церковные ритуалы были совершены, все отправились на кладбище. Нико, все время был рядом с Владом и частенько терялся в пространстве из-за головокружений.

Спустя огромное количество времени, когда гроб опустили в сырую холодную землю, Нико снова разревелся, а после, в одно мгновение осел и перестал шевелиться. Влад почти сразу же начал беспокоиться о таком состоянии младшего и пришёл к выводу, что Нико потерял сознание и совсем не собирался приходить в себя.  

-Бедный мальчик,- послышался печальный возглас из толпы,- сколько натерпелся… так рано лишиться мужа… ему наверное очень больно… говорят он все это время рыдал и был не в состоянии даже нормально реагировать на людей… бедный… бедный… бедный…

Когда Влад и родители омежки привели его в сознание, Нико начал снова истошно плакать, а отец парня, в одно ловкое движение забрал сына с рук Влада и зовя за собой мужа, решил, что нужно увести отсюда омегу. Родители усадили  не сопротивляющегося сына в машину и поехали домой, предупреждая лишь Влада о том, что они забрали Нико. 

Когда же омега оказался дома, Нико стал крупно трястись, понимая, что теперь уже точно никогда не увидит своего любимого. Марин почти что сам переодел сына в более удобную одежду и закутал в плед, отправляясь на кухню за едой. Старший принёс на подносе сыну обед и горячий чай. 

-Я не хочу… мне кусок в горло не лезет…- прохрипел Нико, снова начиная рыдать во все горло. 

-Нико, малыш…- Марин обнял младшего и нежно чмокнул в мягкие волосы,- я даже не представляю, насколько тебе плохо… но, родной мой, тебе нужно перестать рыдать до одури… это может плохо закончиться… пожалуйста, побереги своё здоровье… 

-Я не могу не рыдать!- воспротивился Нико, довольно громко выкрикивая это на весь дом. 

-Я вызвал врача,- заявил Владимир, заходя в комнату сына,- Нико, так нельзя… сколько ты уже ничего не ел? А сон? Я все понимаю… но себя-то не губи… 

Омега трясущимися руками взял в руки кружку горячего чай и попытавшись сделать пару глотков, начал вновь истошно рыдать, в то время как глава семейства уже открывал дверь врачу. 

Доктор, после объяснений родителей, решил, что в таком случае необходима большая доза успокоительного и снотворного. Нико особо не сопротивлялся, когда ему ставили укол в вену, но осложняла всю ситуацию трясучка омеги. 

После ухода доктора, Марин снова пришёл к сыну и насильно заставил младшего выпить чай и съесть небольшой бутерброд. Когда Нико давился, но доедал, его потихоньку начало клонить в сон. На удивление Марина, Нико попросил остаться с ним пока он не заснёт. 

-Вот знаешь, пап,- прошептал Нико, равнодушно глядя в белый потолок, шмыгая носом, потихоньку переставая плакать,- даже жить не хочется… просто тупо исчезнуть… прости, что тебе приходится это слушать, но я не хочу и дальше страдать…

-Нико, крошка, мы все прекрасно понимаем… это горе для всех… но, котёнок мой, пообещай, пожалуйста, что не станешь ничего с собой делать, ладно? Я не перенесу ещё и твою потерю… 

Нико на это ничего не ответил. А когда Марин привстал с кровати, чтобы посмотреть на сына, то обнаружил, что Нико заснул. Старший лишь получше накрыл его одеялом и чмокнул в щечку, уходя из комнаты. 

В гостиной, в полной тишине, его ждал Владимир. Альфа нежно обнял мужа и чмокнул его в макушку, прижимая как можно ближе к себе. 

-Господи, дай нашему сыну сил пережить это все в здравии…