Ее искала мама. Дженико это знала. Она спокойно отвечала на звонки, но напрочь отказывалась возвращаться домой. Джени объясняла это тем, что ей действительно пора бы уже браться за свою жизнь всерьез. Пока Дэйки не дал развода, она не может почувствовать себя абсолютно свободной, но мысль о том, что он все-таки согласится на это, страшно тревожила Дженико.
В квартире, арендованной Хару, она провела еще три дня, когда ей вдруг позвонил некто неизвестный. Сначала Камияма остерегалась отвечать, но потом поняла бояться ей нечего.
— Слушаю, — сказала она, вставая у окна, за которым простирался город, уже утопая в первых серых сумерках.
— Госпожа Ханма, как приятно наконец вас услышать, — проговорил некто, и Джени напрягла память, силясь узнать этот голос, но ничего не вышло. — Вы, наверное,
