Марианна сорвала розы и бережно прикрепила их к корсажу. Шипы мгновенно и плотно прицепились к ткани платья. Так крепко и иголками не пришьешь. Отодрать цветы от шелка было уже нельзя. Алая и белая роза с пышными лепестками напоминали роскошную брошку. Или такие броши принято называть бутоньерками? Марианна нахмурилась. Она уже не помнила, как принято у людей. Мозг будто покрылся ледяной коркой и мыслил замедленно. На волосах заблестел иней.
- Ты тоже замерзла тут? – учтиво спросила Марианна у белой совы, спорхнувшей из-под купола.
Сова молочно-белого окраса казалась выкупанной в молоке, зато ее глаза сверкали подобно двум аквамаринам.
- Не бывает белых сов, но ты белая! Надо же! – Марианна протянула руку, и сова вспорхнула ей на запястье. Вела себя сова, будто аристократка. Даже кланят
