Включи моё солнце

Пора на выход ч.2

Пожилой мужчина в очках с толстенными стеклами заметил интерес девушки к светильнику и подошёл.

— Добрый вечер, барышня.

— Здравствуйте, — она просто сияла от счастья, будто перед ней стоял не Hand Made-светильник, а слиток золота метровой высоты. — Одну секунду.

Она достала телефон и, сфотографировав светильник, отправила сообщение в чат:

«Ребята! С чем у вас ассоциируется это светильник?»

Судя по полетевшим радостным смайликам в ответ, все прекрасно поняли, на что намекала подруга детства.

Решение было принято единогласно. Спустя всего несколько минут пожилой продавец аккуратно оборачивал дорогой подарок в дешёвую коричневую бумагу.

— Ой, чуть не забыла! — засмеялась Лена. — Я же за батарейками вообще пришла.

Домой она шла в приподнятом настроении, представляя, как завтра они вручат этот подарок. Как замечательно, что пульт «умер» так вовремя, что она зашла именно в этот магазинчик. В душе было тепло и радостно. И немного грустно. Столько воспоминаний, дурацкая ностальгия.

***

Вечером они приехали к любимой воспитательнице. Десять человек, все ровесники. Ребята, которые совсем недавно покинули стены дома, который заменил им родной. Конечно, каждый по-своему вспоминал прожитые там годы. Кто-то пришёл уже в сознательном возрасте, и для них жизнь по режиму была каторгой. Кто-то, как Ленка и Артем, — другой просто не знали и воспринимали всё, как должное.

Проживала Татьяна Петровна в частном секторе, на окраине города. Небольшой кирпичный домик с забором из профнастила и окнами в деревянной раме. Фасад был аккуратно выбелен. А во дворе большую часть занимали палисадник и огород.

Возле будки грозно лаяла мелкая чёрная собачонка неизвестной породы. Лена смотрела на её безуспешные попытки казаться злюкой.

Такая же безродная, как она сама. Живёт, не зная, чьего она рода. Оттого и огрызается. И никому нет дела, что на самом деле творится внутри. Она, может, просто хочет внимания, немного ласки. Но жизнь заставляет показывать зубы.

А на пороге уже появилась Татьяна Петровна. Молодежь радостно ринулась навстречу, невзирая на возмущенный лай.

— Родные мои, чего же вы там стоите? — классическая бабушка с седым пучком волос на голове, не намного выше Алёны, худенькая и с искренне добрыми глазами. Она обнимала каждого, попутно успевая делать замечания. У кого воротник не ровно лежит, кто растрёпан, а кто вымахал выше её дверного проёма.

С шутками, шумно, вся эта толпа вошла в маленький, но уютный дом воспитательницы. Внутри, посреди комнаты, стоял разложенный стол-тумба, покрытый кружевной скатертью, Возле небольшого окошка, из которого было видно калитку, стоял диван-малютка. Напротив — сервант с большим количеством сервизов и небольшими иконками.

На стенах было много фотографий, большинство даже без рамок, просто прикреплены на канцелярские кнопки. На многих из них была Татьяна Петровна в окружении своих, теперь уже бывших, воспитанников.

Конечно, гости уже заметили эту фотогалерею воспоминаний и столпились возле стены.

— О, Глеб! Помнишь, ты тут ещё с чубом! — Все громко засмеялись. — Это же там ты влез во что-то, и тебя стричь пришлось?

— Влез. Лучше скажи, кто меня подбил? Я, как дурак, повёлся!

Каждое фото вызывало яркие воспоминания. О совместных поездках и повседневной жизни.

— О, Артурчик. — Ткнула Анжела в одного из мальчиков на фото. — А где он, кстати? Я его ни в соцсетях, нигде не вижу.

— Да сидит он, — ответил Артём, рыжий парень, стоявший у Лены за спиной.

— Как? Опять? — вздохнула Татьяна Петровна. — Он же мне обещал.

— А где вы его видели?

— Да заходил ко мне. Жаловался, что на работу нигде не берут. Денег попросил. Я его тогда пристроила на лесопилку. А он, значит, опять. Вот же…

Ребятам меньше всего хотелось расстраивать её.

— Так, — скомандовала Лена. — А когда у нас торжественная часть? Мы вообще-то не с пустыми руками!

— А они у вас мытые? — Татьяна Петровна изобразила строгость. — А ну, брысь мыть руки!

— А я вообще хочу тортик! — Анжелка ткнула пальцем в сторону, где стояла большая коробка из кондитерской. — И, кажется, я его уже вижу.

— Анжелка, — хохочет Юля, рослая брюнетка с большим бюстом. — Ты скоро сама, как тортик будешь!

— Такая же сладенькая? — подмигнула та в ответ.

И все начали рассаживаться за накрытый стол.

Когда парни распаковали главный подарок и вручили, со словами:

«Чтобы Ваше солнце никогда не гасло», женщина расплакалась. Она и не думала, что воспитанники до сих пор помнят тот домик.

После, весь вечер они вспоминали истории, признавались в провинностях и смеялись с самих же себя. Татьяна Петровна то и дело по-старчески смахивала слезу. Она была так рада, что ребята пришли, что у них столько тёплых воспоминаний о годах, которые они провели вместе.

По возрасту она уже давно была пенсионеркой, но было так тяжело решиться уйти с работы. Да и работой это сложно было назвать. К каждому прикипала, переживала. Даже сейчас смотрела и хотела по-матерински уберечь каждого. Она грустно вздохнула, но в ответ на вопросительный взгляд Лены лишь улыбнулась и моргнула. Мол, всё хорошо.

…Когда все разошлись, в доме, кроме самой Татьяны Петровны, остались лишь Лена и Анжела. Они вызвались помочь пожилой воспитательнице с уборкой после застолья. Лена мыла посуду, а Анжела её приносила со стола. Татьяна Петровна сидела за кухонным столом и протирала тарелки вафельным полотенцем. У неё был такой вид, будто находится не здесь, а глубоко в своих мыслях. Анжела толкнула подругу и показала глазами на задумавшуюся женщину. Лена пожала плечами. Человек в преклонном возрасте. Наверное, это нормально, уходить в себя. Может, вспомнила моменты молодости, затосковала.

Но бывшая воспитательница думала совсем не об этом. Она боролась со своими сомнениями. Она украдкой поглядывала на стоявшую к ней спиной Лену и не могла решить, говорить или промолчать. Нужно ли оно ей? Имеет ли право?

Татьяна Петровна вспомнила, как её маленькую, но совсем не худышку, привезли из дома малютки. Она всё пыталась стащить с себя резинки со словами, что «принцессы не носят хвостики». Тихая, нежная девочка. А потом к ним привели Анжелу. Бойкая, немного хулиганистая. Они быстро подружились и хорошо друг друга дополняли. Если Леночка смотрела на мир наивными глазами, что само по себе несвойственно детям, воспитывающимся в детских домах, то Анжела всегда была этаким волчонком. Благодаря дружбе каждая привнесла в характер другой что-то своё. Одна стала женственнее, другая — реальнее смотреть на жизнь. 

Татьяна Петровна набрала воздуха и решилась:

— Леночка, а ты маму искать не пробовала?

Вопрос немного удивил. Будь это кто другой — Лена бы и отвечать не стала или перевела тему. Но здесь и сейчас находились все свои, от которых скрывать нечего. Поэтому она выключила воду и повернулась.

— Нет. А кого мне искать? Да и для чего?

Она пожала плечами.

— Правильно, — зашла в кухню Анжела. — А то на груди поплачется, потом только на жалость будет давить и деньги с****ь. Типа, меня так совесть мучает, что аж выпить хочется. Давай, дочурка, спасай грешную душу.