4
970 Слова
Они втроём пошли на набережную и спустились почти к самому морю. Никита все так же играл с палками и камнями, а Марин и Костя сидели на лавочке, которая стояла около ступенек с набережной.
Марин постоянно наблюдал за сыном, чтобы тот ни в коем случае, не полез в воду. От такой погоды и так можно заболеть, а если ещё и добавить холодную воду, то воспаление лёгких обеспечено.
Костя не мог увидеть на месте и постоянно то смотрел на Марина, то резко срывался с места и ходил рядом с лавочкой, то вдруг замолкал и просто пялился куда-то сквозь омегу.
-Мне кажется, мы истинные,- внезапно заявил альфа, а Марин был в шоке от такого заявления.
-Это не так...- почти мгновенно ответил омежка и стал пояснять почему он так думает,- мой истинный мертв. Мне кажется, возможность существования второго истинного слишком бредовая...
-Марин, мой истинный тоже мертв... но я отчетливо чувствую твой головокружительный запах,- смущённо начал Костя.
-Мертв?- как будто омега и не слышал вовсе того, что сказал альфа.
-Да... он себе вены порезал, когда мы ещё в школе учились,- Костя не особо понимал, что он сейчас чувствует, но это скорее просто печаль, чем душераздирающая скорбь,- я с ним даже знаком не был... когда я оказался на похоронах, тогда-то я и понял, что он мой истинный... но ничего изменить было уже нельзя...
-Извини, я не хотел заставлять тебя все это вспоминать,- немного безразлично ответил омега и отвернулся от альфы.
Марину было стыдно, что сейчас, когда следовало бы посочувствовать и как-то подбодрить своего собеседника, он ведёт себя не слишком корректно. Омега пытался глазами уцепиться хоть за что-то, лишь бы только не смотреть в глаза Косте.
-Можно очень личный вопрос?- спустя несколько минут спросил Костя, отчего Марин даже немного испуганно вздрогнул.
-Попробуй, только если мне не понравится и в тебя что-нибудь тяжелое полетит - сам виноват,- попытался разрядить обстановку омежка, на что альфа только мило улыбнулся.
-Хорошо, можешь не отвечать, но я все спрошу для себя, чтобы потом не жалеть об этом,- сменил настрой на более серьезный и посмотрел прямо в глаза Марину.
-Ладно,-коротко ответил омежка, немного напрягаясь от такой обстановки.
-Никита... у него же должен быть отец... я подумал… может расскажешь мне?- немного скованно спросил альфа и продолжил смотреть на Марина.
Омега прямо на глазах стал бледнеть ещё сильнее, а на глазах стали появляться слезы. Парень немного разозлился такому вопросу. Ведь он не ожидал, что Костя захочет знать все настолько быстро. Марин морально к этому не готов, не говоря уже о том, что нужно стараться не плакать и держать себя в руках.
-Что тебе даст эта информация?- возмущенно подорвался с лавочки омега и стал бешеными глазами смотреть на собеседника.
-Я буду знать, что у меня нет конкурентов,- так же немного дерзко ответил альфа и стал слегка злобно сверкать глазами, предполагая, что омега все ещё что-то чувствует к своему бывшему.
Волна гордости прошла внутри альфы от такого заявления, но он, как самый настоящий нашкодивший ребёнок боится что его отругает папа, так и он боится реакции омеги. Ведь не известно, как воспринимает данную ситуацию Марин.
Омега в свою очередь, понял, что он ещё не совсем готов говорить о своём всё ещё любимом муже с кем-то посторонним. Иногда даже с родителями не удаётся поговорить на эту тему из-за боли, что постоянно преследует молодого папочку. Потихоньку в парне закипала злость и ему хотелось все высказать этому наглому альфе, но одновременно с этим, Марин не хотел говорить вообще на такую тему.
-У меня вообще-то сын есть! Если ты не заметил! - все же ярость и негодование омеги взяло верх,- зачем тебе такой омега!?
Марин чувствует как к горлу подступает комок слез, а глаза предательски пускают первые капли. Омега срывается с места и идёт в сторону Никиты. Альфочка ожидающе смотрит на папу, но когда видит слёзы, почти сразу же бежит к нему и крепко обнимает.
Костя не отстаёт от омеги и почти мгновенно встаёт с насиженного места и догоняет омегу, но внезапно побежавший на Марина, Никита, сбивает альфу с толку. Костя останавливается в нескольких шагах от омеги и начинает прислушиваться, но шум волн все же мешает настроить слух.
-Папочка, не плачь,- отчетливо слышит старший альфа, на что почти сразу же срывается к молодому папочке.
-Марин, извини, я не хотел тебя обидеть,- начинает оправдываться альфа и хочет обнять теперь уже точно своего омежку, но вновь боится его реакции.
Омега лишь вытер слезы и постарался успокоиться и не показывать своих чувств кому-то постороннему. Костя в этот момент все же решился действовать и осторожно, очень переживая, что снова пугает омегу, повёл его, вместе с Никитой, к лавочке.
Старший альфа усадил Марина на лавочку, а Никита почти мгновенно оказался у него на руках и обнимал за шею, исподлобья наблюдая за Костей.
-Марин...
-Все нормально, извини, что повёл себя так,- перебил альфу омежка и стал поглаживать спинку и головку сынишки, пытаясь успокоить самого себя.
Все трое сидели в тишине и размышляли о своём. Костя не хотел давить на омегу, но ему все ещё было интересно узнать что чувствует Марин к своему бывшему и есть ли у старшего альфы хоть какие-то шансы с этим омежкой.
-Четыре года назад, мой муж поехал за подарком на нашу годовщину... я тогда был на пятом месяце беременности... он попал в аварию. Подрезал какой-то грузовик… он пришёл в себя, когда был в больнице... попрощался со мной, попросил вырастить сына хорошим человеком, продолжать жить дальше не смотря ни на что... а потом он оставил меня одного... самое обидное, что я обо всем узнал самым последним и меня привели к нему, когда он уже умирал...
У Кости мурашки по коже прошлись крупным табуном от такого рассказа. Хоть альфа и не был знаком лично с тем альфой, но он уже сейчас представлял, с каким трепетом тот относился к своему любимому омежке. Не удивительно, что Марин все ещё что-то чувствует к мужу.
Омега совсем не заметил, как начал сильно плакать, уже совсем не сдерживаясь. Это был первый раз, когда парень рассказал о своей семье кому-то кроме родителей. Это было сложно и очень тяжело, но все же Марин смог это сделать, но почему-то легче не стало, а наоборот, только сильнее открылись старые раны, а сердце вновь разбито на миллион осколков...
- Писатель
