Монстр

Глава 14

— Чистый лист, — его голос теперь грубый, с хрипотцой, — это когда ты перестаёшь врать самой себе. Ты теперь моя… невеста. Это факт.

Он отпускает, но прежде, чем я успеваю отпрянуть, его ладонь обхватывает мою шею. Каждым новым прикосновением, каждым пальцем будто прожигает кожу, оставляя невидимые метки. Взгляд Аяза изучающий, будто я редкая вещь, которую он только что приобрёл. Голос у него низкий, как шум прибоя перед штормом: "Ты уже мокрая. И мы оба знаем об этом!

Я плюю.

Прямо в его прекрасное, ненавистное лицо.

Слюна попадает ему на скулу, неспешно сползая вниз, как жидкий серебряный след.

"Да. Вот так."

Сердце колотится так сильно, что кажется, вырвется из груди. Но впервые за все эти дни — я не боюсь.

"Умру. Но хоть увижу, как в его глазах гаснет эта проклятая уверенность."

Он демонстративно проводит пальцем по щеке, стирая мой плевок. Подносит палец к губам. И — о Боже — облизывает. В комнате повисает гробовая тишина — даже наши дыхания замерли. Его пальцы на моей шее вдруг коченеют, но не ослабляют хватку. Глаза, еще секунду назад темные от желания, теперь чернеют яростью.

— Вот она, — его голос теперь звучит как скрежет рвущейся стали, — настоящая ты.

Его хватка превращается в железные тиски — больно, но я не издаю ни звука. Губы его искривлены в улыбке, от которой кровь стынет в жилах: "Наконец-то борьба." Где-то внизу живота — предательская вспышка страха. Ненавижу себя за это сильнее, чем его.

- Пошел вон!

Он замер, ненасытно разглядывая их, в глазах полыхнуло пламя. Мгновение, когда слова излишни — всё говорило за него.

— Ах вот как, — теперь он звучит глухо, как рычание зверя перед прыжком.

Комната вдруг сузилась, будто сама атмосфера сжалась между нами. Его губы, горячие и влажные, обхватили мой сосок с хищной нежностью, и мир на мгновение перевернулся. Я вцепилась ему в волосы — то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы прижать ближе, сама уже не понимая. В груди вспыхнуло пламя, растекаясь по всему телу, смешивая гнев с чем-то невыносимо сладким.

"Нет... нет... нет..."

Его зубы слегка задевают нежную кожу — больно-приятно, и я стону. Тело предает меня — спина выгибается сама, грудь подается вперед, глупо, отчаянно, жадно. Язык кружит вокруг соска, заставляя меня сжимать пальцы в кулаки.

Он чувствует это.

Чувствует, как я трепещу под его губами, как сосок набухает от тянущей ласки.

— Видишь? — его голос теперь звучит прямо у моей кожи, обжигая дыханием. — Ты хочешь этого.