Всё произошло в одно мгновение. Сначала — оглушительный, сухой треск где-то снаружи, у входа. Не выстрел, а взрыв — глухой, сокрушающий удар, от которого задрожали стены и с потолка посыпалась серая штукатурка. Глеб дёргано обернулся, его лицо исказилось не гневом, а мгновенной, животной растерянностью. Он даже не успел что-то скомандовать.
Потом — вопль. Не человеческий, а рёв двигателей и лязг железа. Свист пуль, прошивающих воздух где-то в коридоре и лестнице. Грохот падающей мебели, звон бьющегося стекла. Дверь в комнату не распахнулась — её вынесли. Массивное дерево треснуло и разлетелось вдребезги под ударом чего-то взрывного.
В проёме, в клубах едкой белой дымовой завесы, чьи клубы уже вползали в комнату, неся с собой резкий запах горького пороха и гари, стояли фигуры. Не люди — с
