— Ну и где ты так нахлюпался, алкоголик? — спросила я, когда Ноа уложил еле соображающего Девиса на кровать.
— Я —я не а —ик —лкого —ик —лик, — заикаясь, произносил тот.
— Ну да —а —а, я вижу... — протянула я и сняла с него грязную футболку, только бы его никто из журналистов не видел.
— О —одри, я таак си —ильно тебяя лю —юблю, — протянул он и, повалив меня на кровать, прижал к тебе.
— Ну и чего ты творишь, придурок? У тебя Виктория есть для пьяных обнимашек, — проворчала я и попыталась вырваться из его мёртвой хватки.
— Ты была права... ик... она соврала мне и не беременна от меня, а я теперь полностью свободен, — пьяно улыбаясь, проговорил тот и засопел.
Я понимаю, что для меня это, как бы, ничего не значит, но почему —то моё сердце ликовало, и бабочки в ж
