Плохое воспитание

6

POV. АссольПосле душевного обеда в уютном грузинском ресторанчике Агния пригласила меня на танцевальное мероприятие, проходившее вечером в ее студии «Огонь». Сообразив, что это отличная возможность скрыться со всех радаров, я незамедлительно приняла приглашение.

Десятки танцоров выделывались под зажигательную композицию в центре просторного зала, повсюду слышался звон бокалов, а разговоры сливались в общий гвалт. Прилепив на лицо жизнерадостную улыбку, я пыталась заглушить нараставшую боль. Не хотелось думать, чем закончится их творческий тандем. В конце концов, пусть уже что-то случится — тогда я окончательно разочаруюсь в Цареве и смогу выбросить полудурка из головы.

Вдруг сумочка задрожала от вибрации. На автомате достав айфон, я открыла сообщение с незнакомого номера, ощутив, как на ладонях выступает испарина… Гвидон лежал обнаженным на моей кровати, не слишком удачно прикрывая причинное место ладонями. Внизу гласила подпись:

«Я приготовил для тебя сюрприз…»

Остаток вечера я провела как на раскаленной сковороде. С одной стороны, хотелось все бросить и мчаться с разборками к «сюрпризу», но с другой — не собиралась играть по его грязным правилам. Царев выпрыгивал из трусов, чтобы испортить мне вечер. Присутствовать на вечеринке до победного — единственное, что могло испортить ему настроение. Но в одном я была Гвидону благодарна — его влияние на мое тело окончательно убедило в поспешности помолвки. Увы, видеть во всех откровенных фантазиях своего озабоченного соседа не подобает приличным девушкам накануне свадьбы. От этих мыслей я была опустошена и даже не смогла как следует насладиться праздником Агнии. Чтобы не попадаться подруге на глаза с недовольной миной, предпочла уйти по-английски.

Стоило переступить порог темной гостиной дома, как плотину внутренних страхов окончательно прорвало.

«Я приготовил для тебя сюрприз…»

«Уж не в моей ли койке эти голубки решили придаться плотским утехам?!» — первая мысль, возникшая после лицезрения фотографии, на которой Царев не слишком удачно зажимает свое хозяйство. Но я тут же отогнала её от себя. Вряд ли бы мама согласилась на такое в моей постели… Пробравшись на цыпочках на второй этаж, я остановилась возле двери в ее спальню, внимательно прислушиваясь. К счастью, звуков порно сонаты не доносилось. На всякий случай зажмурившись, я медленно толкнула дверь.

Мягкий лунный свет затопил просторное помещение. Без труда удалось разглядеть, что мама лежит на спине, тихонько посапывая. Одна. Никаких признаков похотливого царевича поблизости не обнаружилось. Вздохнув с облегчением, я направилась в свою спальню. Несколько секунд озабоченно смотрела на приоткрытую дверь, не решаясь войти. А вдруг натурщик подсыпал маме снотворное и теперь поджидает меня с оголенной шпагой наперевес?!

— Да, брось! — приструнила саму себя.

Кое-как сдвинувшись с места, я включила свет, медленно поворачивая голову по сторонам. На вид ничего особо не изменилось, только покрывало на кровати немного съехало. Возможно, никакого сюрприза и нет…

Расстегнув «молнию», ловко стянула платье, на автомате раскрыла дверцу гардеробной и прикусила язык.

Из шкафа исчез ящик с моим нижним бельем!

Все бюстгальтеры и трусики исчезли.

АБСОЛЮТНО ВСЕ!

Гадкий отвратительный человек! Да что б тебя отымели местные старухи! И не по разу…

Губы затряслись от злости. Я фанатка красивого нижнего белья! С ума сходила от мысли, что теперь мои кружевные сокровища оказались в руках озабоченного узурпатора.

Ну, разумеется, он рассчитывал, что я, как и в прошлый раз, поведусь на провокацию и тут же побегу в зону риска — к соседу домой. Не на ту напал, царевич Гвидон! Я тебе еще покажу, кто под землей редиску красит…

Глава 3POV. Гвидон— Да, Натали, с меня причитается! Ты очень сильно меня выручила. Я твой должник! — прищурился, не сводя взгляд с соседских ворот.

Натали Шмидт владела агентством по организации мероприятий и несколько раз сотрудничала с нашей семьей. Именно благодаря ей во время подготовки праздника Марии все время случались какие-то форс-мажоры. Вчера вечером звонок организатора вечеринки помог мне выбраться из очередной сексуальной заварушки. Художнице срочно понадобилось отвезти бумаги, а я тем временем пробрался в спальню ее дочери и, как самый отпетый рецидивист, похитил ящик трусов…

Внезапно калитка соседских ворот распахнулась: оттуда вышла, вернее, выплыла, бесподобная светло-русая фея в коротком теннисном платье, еле прикрывавшем бедра. Я залюбовался её ровными, будто отутюженными волосами: они спадали невесомыми волнами, доставая до середины спины. Пульс оглушил, между ног запекло. Ассоль каждое утро выходила в это время на пробежку, жаль, мне пора ехать в офис, так бы с удовольствием позанимался с ней спортом…

— Физкульт-привет! — отдал честь ребром ладони, когда девушка поравнялась со мной.

Вместо ответа блондинка лишь наградила презрительным взглядом, сверкнув обнаженной попкой.

Бл*ть! По нервам словно ударила шаровая молния. Стиснул зубы, не в состоянии отвести взгляд от двух загорелых полушарий. А если бы на моем месте оказался кто-то другой?!

Я в ней не ошибся — ни стыда, ни совести…

Не обращая на меня внимания, спортсменка в белоснежном мини побежала вперед. Недолго думая, я припустил следом. Вновь испытывал дискомфорт в паху, и плевать, что с утра уже наяривал в душе с мыслями о белокурой проказнице.

Совершая пробежку, думал — интересно, как она справляется с сексуальным возбуждением? Ведь наверняка от трения во время бега кровь прилила к нижним губкам и киса намокла? Мысль о гладковыбритой щелке Ассоль убивала. Какого черта она до сих пор не сдалась?! А если я выкраду всю ее одежду?! Неужели выпрется на улицу обнаженной?!

— Мужчина, если вы не перестанете за мной бежать, мне придется вызвать полицию! — ускоряясь, прокричала спортсменка.

— Ты думаешь, если поселок охраняемый, здесь не может быть маньяков и сексуальных извращенцев?

— Гвидон, по сравнению с тобой все маньяки просто беззубые младенцы!

Соседка будто невзначай приподняла юбку, в очередной раз продемонстрировав сердцевидную задницу во всей красе, и, замедлившись, направилась к пешеходному переходу.

Я застыл, пожирая глазами удалявшийся женский силуэт.

— Нет, кошечка, твоя маленькая удивительная попка принадлежит мне!

POV. АссольЯ медленно застегивала вызывающе красное шелковое платье, не отводя взгляда от своего отражения в зеркале. Белоснежные пряди спадали хаотичными локонами по спине и плечам, впадинка между грудей переливалась от мерцающего хайлайтера, а лицо выглядело как с фотосессии глянцевого фотографа.

Знала — нам не избежать новой встречи. Ждала ее с предвкушением и звериным страхом. Внутри бурлила смесь из самых разных эмоций: мой внутренний вулкан в любую секунду готов был извергнуться пульсирующей лавой.

Внезапно дверца спальни скрипнула. На пороге появилась мама в длинном черном платье, украшенном рюшами из органзы. Я открыла рот от потрясения: вот кто действительно выглядел превосходно! Белокурые волосы, собранные в высокую прическу на макушке, оттеняли небесной голубизны глаза, а люксовый наряд из последней коллекции «Ульяны Сергеенко» обтягивал точеную фигуру как вторая кожа.

— Уинстон вновь решил устроить тебе сюрприз… — неожиданно она достала из-за спины блестящий черно-розовый сверток.

— Уинстон?!

— Ну да. Курьер доставил посылку без имени адресата. Но кому еще понадобится делать тебе сюрпризы? — мама легкомысленно повела плечом.

— Да, действительно… Больше никому.

— Дорогая, боевая готовность номер один! Через десять минут встречаемся во дворе!

Дрожащими пальцами я разорвала упаковку, обнаружив внутри кружевные трусики телесного цвета.

«Прикрой попку!» — гласила карточка.

До боли стиснув невесомую ткань в кулаке, я разомкнула пальцы, вдруг ощутив невероятный выброс адреналина в кровь.

— Идиот… — губы не смогли противиться едкой улыбке, рвущейся на свободу. — Хорошо, я прикрою не только попку… — хмыкнула, решительно натягивая «подарок» Царёва.

В конце концов, сколько можно ходить без белья?! Так недолго и в эксгибиционистку превратиться…

Я уже хотела спускаться, когда требовательная мелодия вызова заставила замереть. Внутренности обдало огнем. Этот рингтон принадлежал человеку, который сейчас находился за тысячи километров отсюда. Моему жениху. Уинстону.

— Добрый день, дорогая. Как твои дела? — поинтересовался не выражающим эмоций голосом.

— Все нормально, — прошептала в ответ, вспоминая привкус головокружительных поцелуев Гвидона. Я больше не могла его обманывать. — А вообще… Мне очень жаль, но мы поторопились со свадьбой. Я еще не готова. Понимаешь? И не знаю, когда буду… Прости меня… — горько вздохнула.

— Что ты такое говоришь, Ассоль? — спросил Уинстон все тем же равнодушным тоном, будто мы обсуждаем акции на бирже.

— Я не выйду за тебя…

— Дорогая, ты говоришь какую-то ерунду. У меня уже начинается совещание, перезвоню вечером. Поздравь свою маму с открытием галереи… — с этими словами он отключился.

***

На входе в картинную галерею нас ждала толпа представителей прессы. Мама сотрудничала с популярным пиар-агентством, работники которого выполняли свою работу на славу. Улыбнувшись на камеру для фото, мы вошли внутрь, где уже собирались гости.

Картинная галерея располагалась в двухэтажной пристройке популярного арт-пространства. Внутри куполообразного зала с приглушенным светом повсюду были развешаны на инсталляциях мамины работы. Растерянно мотая головой, я почувствовала на себе чей-то взгляд.

Гвидон стоял в центре зала рядом со своим эпичным полуголым портретом и глядел мне прямо в глаза. В черных брюках и белоснежной рубашке, он приковывал десятки восторженных женских взглядов, и не только женских. Из-за игры света и тени я не могла разглядеть выражение его лица. Разрушительная энергия расходилась волнами от его тела. В помещение вдруг стало очень жарко. Дыхание сделалось неровным, а между ног всё затрепетало. Вдруг в к****р ударил микроскопический разряд тока. Я ахнула, стискивая край подола… Ноги загудели, а кружевная ткань трусиков начала дрожать.

— Твою мать! Они со встроенным вибратором! — пискнула, стараясь не обращать внимания на нараставшее покалывание.

Сделав шаг ко мне навстречу, Гвидон обезоруживающе улыбнулся, вынимая из кармана компактный пульт. Я понеслась к нему, но в тот же миг через низ живота прошел сноп обжигающих импульсов. Я застыла, пытаясь удержаться на ватных ногах… Мне нужно было срочно пробраться в туалет и снять чертов «подарок», однако с каждым шагом частота и сила электрических импульсов только усиливалась. Сердце колотилось так быстро, что отдавалось в гортань. Гвидон продолжал стоять поблизости, очевидно, упиваясь моей беспомощностью. Гадкая улыбочка а-ля «я-снова-заставил-тебя-намокнуть-даже-не-прикоснувшись» расплылась на его полноватых губах. Я явно недооценила умственные способности своего горе-соседа. Постаралась расслабить бедра, мечтая провалиться сквозь землю.

— Улыбочку! — скомандовал фотограф, защелкав вспышкой перед лицом.

Приняв красивую позу, я ахнула, ощутив резкий приток крови к входу во в*******е. Этот паршивец увеличил скорость вибрации! Теперь крошечная полоска ткани, прижатая к клитору, безостановочно натирала припухшую плоть, отчего ноги гудели. От неожиданности я вцепилась фотографу в плечо.

— Детка, праздник только начался, а ты уже в зюзю! Пора завязывать с халявным бухлом! — мужик отшатнулся от меня как от прокаженной.

Переведя взгляд на Гвидона, гневно прищурилась, обнаружив, что клоун сотрясается от беззвучного смеха. Сгорая от стыда, я стала невероятно мокрой — пульсацию в трусиках невозможно было игнорировать…

— Привет, дорогая! — кто-то потянул меня за руку, заставив обернуться.

— Агния! — уголки губ моментально сложились в искреннюю улыбку, стоило встретиться взглядом с добрыми глазами подруги.

— Боже, как здесь всё стильно оформлено! А картины твоей мамы — это нечто! Обязательно поздравлю ее, как только престанет давать интервью каналу Культура! — неожиданно Агния замолчала, кивая в сторону симпатичной блондинки с пышными формами. — А это моя подруга Лёлька! Руслан сегодня не смог прийти, и я позвала ее с собой!

— Вообще-то меня зовут Ольга, но для своих Лёля, — блондинка с формами доброжелательно улыбнулась.

— Приятно познакомиться, — осторожно кивнула, наслаждаясь временным затишьем между ног.

— И мне тоже очень приятно. — Неожиданно Оля поинтересовалась: — А что здесь делает портрет Гвидона?!

— Портрет Гвидона?!

Погруженная в свои мысли, я только сейчас обнаружила, что ненормальный натурщик скрылся из виду, зато вокруг его портрета яблоку негде упасть. Кажется, мама не прогадала, делая ставку на Царева.

— Ну да, не ожидала его здесь увидеть… — по лицу собеседницы пробежала тень.

— Решил помочь маме по-соседски, так сказать, — многозначительно повела плечом. — А вы знакомы?

— Как-то раз виделись мельком… — повисла неловкая пауза, прерываемая лишь битами музыки и вспышками фотокамер. Агния попыталась спасти заглохший разговор.

— Кстати, Ассоль, ты искала себе пару для похода в клуб. Так вот Лёлька недавно рассталась с нашим другом Игорем и тоже ищет компанию для ночных похождений! Предлагаю вам объединить усилия!

— Отличная идея! — оживилась Оля. — Может, тогда обменяемся телефонами и спишемся на выходных?

— Почему бы и нет… — на автомате согласилась я, поглядывая в сторону туалета.

Нужно было преодолеть всего несколько метров. Свернув беседу с девчонками, я посеменила в сторону уборной, как вдруг напряжение между ног сделалось невыносимым. Я почувствовала сумасшедшую пульсацию, поднимавшуюся через все тело из недр живота. Застыв, я сжала бедра, яростно мотая головой по сторонам. Придушу этого психа, как только доберусь до него! Поясница покрылась потом, соски стали тверже пуль, а под трусиками собралось озеро желания… Я зажмурилась, пытаясь не обращать внимания на этот беспредел.

— Соля, дорогая, ответим на пару вопросов для утренней программы Первого канала?! — мама нежно приобняла меня за талию, посылая корреспондентке лучистую улыбку.

Господи, пощади, это же Первый канал!

— Д-да, конечно, о-ответим… — подняв голову, я столкнулась с умопомрачительным взглядом орехово-карих глаз.

Гвидон стоял на верхней ступени лестницы, ведущей в мамину мастерскую на втором этаже. Выглядел он как гребанный праздничный торт со сливками. Хотелось насладиться им целиком, уделив особое внимание маленьким бледно-розовым соскам. Я облизнула губу, едва сдержав стон — с ума сходила от желания его съесть!

— Ассоль, у вашей мамы многогранный художественный талант! Она одинаково хорошо пишет, как натюрморты, так и натуру… А вы рисуете?

— Я д-а-а… немного… самую мало-о-с-т-ь… — пульсация между ног усилилась.

Кожа на руках покрылась мурашками, к****р дергался с такой силой, что я боялась потерять сознание от удовольствия перед журналистом главного телеканала страны.

— Какая ваша любимая художественная техника?

Что?

— Э-э-э… Я предпочитаю аква-а-а-р-ель… — щеки горели, между ног все наэлектризовалось до предела.

Еще несколько секунд, и мой душераздирающий бурный оргазм станет достоянием общественности… Мгновение, и вибрация в трусиках прекратилась. Открыв рот, я несколько секунд хлопала ресницами, после чего, наконец, собралась с мыслями и дала вразумительный ответ.

— До нашего отъезда в Лондон я посещала художественную школу и была фанаткой техники алла-прима. Она предусматривает выполнение картины без предварительной подмалевки. Но, увы, рисование в моей жизни так и осталось хобби, однако я рада, что у мамы получилось осуществить свою мечту…

Распрощавшись с журналистами, я сделала шаг в сторону уборной, ощутив новую вибрацию, только уже в сумочке. Телефон ожил: я все-таки достала его, сосредоточив внимание на мерцающем дисплее.

«Туалет временно не работает. Подсобное помещение тоже. Осталась лишь мастерская на втором этаже. Обещаю вернуть пульт, если ты поднимешься».

Облизав пересохшие губы, я посмотрела на приоткрытую дверь. Тем временем народу в зале набилось битком. Меня попеременно бросало то в жар, то в холод. Несмотря на то, что трусики перестали «работать», кружевная ткань продолжала впиваться в нежные складки, доставляя дискомфорт при ходьбе. Я больше не хотела играть. Вулкан проснулся. Горячая магма зародилась внизу живота, и ей чертовски необходим был выход. Она уже поднималась по кровотоку бедер, стекаясь к маленькой разбухшей горошинке между нижних губ. Мое тело вот-вот взорвется. Случится извержение…

Поднявшись по лестнице, я быстро прошмыгнула внутрь, решительно закрыв дверь на щеколду.

— Мне нужно кончить! — прошептала, глядя Цареву прямо в глаза.

— Мне включить вибрацию? — мужчина улыбнулся, оголив крупные передние зубы.

— Мне нужно кончить от большого длинного члена… — я высунула кончик языка, свернув его в трубочку, как когда-то в детстве на занятиях с логопедом.

Не сводя с меня потемневших глаз, Гвидон расстегнул ширинку, высвобождая на свободу пугающих размеров агрегат. Его член, покрытый вздутыми венами, стоял до пупа.

— Такой пойдет? Я весь вечер еле переставляю ноги из-за эрекции…

— Нужно вернуться на праздник… — задыхаясь, втянула воздух.

— Я не хочу на праздник, я хочу в тебя!

Я лихорадочно сверлила глазами его широкую грудь и узкую талию. Губы Царева подрагивали от предвкушения. Натурщик казался великаном в этом маленьком темном помещении, заставленном мольбертами и холстами.

— Слишком много хочешь!

— И получу. У тебя не было шансов. — Гвидон невинно улыбнулся, обхватывая крупную багровую головку пальцами.

— Пожалуйста, заткнись или я разобью тебе лицо! — между ног было так мокро, что выть хотелось…

— И тогда лишишься умопомрачительного траха мирового уровня… — не сводя с меня пылающих глаз, он обхватил корень своего члена и вытянул его так, будто предлагал мне.

Шах и мат.

Его взгляд поймал меня на крючок. То, что до сих пор творилось с телом, относилось не только к действию волшебных трусов. Я хотела этого мужчину. Я плавилась под действием его сексуальной энергетики и впервые в жизни собиралась заняться чем-то столь грязным…

— Сними их! — судорожно скомандовал, пожирая меня взглядом.

Не произнося ни слова, я спустила трусики по ногам и медленно переступила через тонкое кружево.

— Новинка в моем любимом секс-шопе: вибровкладка стала еще меньше. Надеюсь, ты оценила… — его голос прозвучал угрожающе хрипло, а член от возбуждения прижимался к самому животу.

— Когда ты вернешь мое белье?

— В ближайшие дни оно тебе не понадобится.

— Это еще почему? — прошептала, опуская ладонь себе между ног, а, выпустив руку, с невинным видом облизнула кончик указательного пальца.

— Потому что ты переедешь ко мне и будешь каждый вечер утолять мой голод. Зачем тебе трусы? — добавил с мрачной улыбкой, не отводя взгляда от моих губ.

— Гвидон…

— Ш-ш-ш… Считай трахаться со мной — твое новое хобби. Будешь встречать папочку после работы обнаженной. Или сразу ждать в постели! Иначе управление семейным бизнесом пойдет по одному месту… Я просто не смогу думать ни о чем другом!

— Ты как обычно думаешь только о себе…

— Я не оставлю тебя неудовлетворенной, не бойся!

Внезапно он прижал меня к двери, и дыхание перехватило. Скользнув ладонью под подол, второй рукой Царев поднял и отвел мое колено в сторону.

— Целуй меня! — хрипло приказал.

— Что?

— Поцелуй меня, Ассоль!

— Но…

— Сделай хоть что-нибудь, иначе я разорву тебя на части… — прошептал, доставая презерватив из кармана брюк.

А может, я хочу, чтобы ты разорвал меня?!

Его потемневший взгляд был красноречивее любых слов. Он выглядел разъярённым оголодавшим чудищем, у которого вот-вот наружу прорастут клыки, и тогда я припала губами к его губам. На несколько секунд мы замерли, продолжая дышать рот в рот. Неожиданно сильные губы мужчины переместились ниже, намертво присасываясь к моей коже. Они стали оставлять маленькие засосы на моей шее. От ощущения, которое вызывали его дикие прикосновения, я рассыпалась в сахар.

Звук рвущейся фольги вывел из транса. Я втянула воздух сквозь сжатые зубы, замирая от предвкушения. Продолжая удерживать мою ногу на весу, Царев быстро натянул презерватив и без всяких прелюдий с низким животным рыком раздвинул нижние губки одним мощным резким толчком…

Мое тело чуть не треснуло по швам.

— А-и-м… — взвизгнула, почувствовав его целиком внутри.

— Незаконно быть такой красивой… — прохрипел, сталкивая нас лбами.

Одержимо вцепившись в его плечи, я ощутила, что рубашка любовника прилипла от пота. По коже пробегали мурашки, внутри растекался огонь. Мы оба превратились в раскаленную магму. Пылали страстью, как два факела. Тело окончательно расслабилось, привыкая к его размеру.

— Это просто бессмысленный трах! Не более-е-е… — крепко зажмурилась, сжавшись всем телом.

Оргазм подкрался незаметно — низ живота накрыла горячая пульсирующая волна. Я закатила глаза, наслаждаясь тем, как он двигается внутри.

— Для меня этот трах очень даже не бессмысленный! — тихий насмешливый голос был наэлектризован похотью, его бедра ритмично ударялись о мою плоть.

— Боже-е… — я не смогла сдержать стон, поднявшийся из глубины живота, пока наслаждение маленькими дозами впрыскивалось в кровь.

На мгновение Царев замер, глядя на меня с каким-то новым загадочным выражением, после чего фантастическая улыбочка искривила уголки его полных губ. Вот паршивец! Знал, насколько хорош, и бесстыже этим пользовался…

Гвидон выскользнул из меня и вновь с силой вошел. Я сильнее сжала его мышцами влагалища. Мы судорожно застонали.

— Дверь слишком хлипкая! Такими темпами она отвалится к чертям собачьим… — обернув обе мои ноги вокруг своего торса, мужчина перенес меня к стене и стал долбить, как сумасшедший…

Мне все время казалось — внизу слышно, как мы трахаемся с животными стонами, совершая толчок за толчком.

— Целуй! — одержимо прохрипел, чуть прикусывая губу. — Целуй, я сказал! Покажи, как тебе нравится сношаться со мной! — любовник грубо вцепился пальцами в ягодицы, и я вся покрылась гусиной кожей.

В это мгновение я потеряла остатки стыда, накидываясь на его рот, как на самый вкусный в мире десерт, пока большой длинный член скользил между половых губ.

Удерживая меня на весу, Царев не знал пощады, с каждым новым движением загоняя член еще глубже. Он бесчеловечно долбил меня еще несколько минут, не давая отдышаться. После чего резко замедлился, проталкивая язык в рот.

— Я скоро… Я… — шептала, посасывая его пухлую нижнюю губу.

Пот струился по позвоночнику, щеки пылали, чувствовала, вот-вот кончу во второй раз.

— Мы же только начали, котенок… — Гвидон самодовольно хмыкнул, но я прекрасно ощущала, как подрагивает его тяжелое естество внутри: оба находились у края, удерживаясь из последних сил.

— Мне этого мало, Ассоль…

— Пожалуйста, мне надо ещё кончить, иначе я не смогу соображать…

Я задержала дыхание, словно мы уходили на глубину. До сих пор пребывала в каком-то адовом полубессознательном состоянии, и помочь мне могло только его жаркое потное тело.

— Я знаю, как о тебе позаботиться… — он крепче прижал меня к мускулистой груди. — Отдайся мне! Со мной ты будешь улетать по многу раз за ночь… — его поцелуи превратились в легкие укусы, всё большая площадь кожи покрывалась слюнявыми засосами.

Гвидон невыдержанный, сумасшедший сексоголик! Его член продолжал скользить промеж моих влажных губ. Вперед-назад. Быстрее и быстрее. Я чувствовала его язык у себя во рту. Мы трахались, как животные, превратившись в комок оголенных проводов. Он долбил меня и долбил, а затем замирал… и снова возносил к кратеру вулкана наслаждения. Не сводя с меня пылающих глаз, Царев гладил мои ягодицы, тяжело дыша.

— Признайся, что я сразу тебе понравился…

Он сильнее прильнул ко мне, обдавая кожу влажным дыханием.

— Ничего подобного…

По мышцам пробежала дрожь. Боже! Я в трезвом уме насаживалась на член Царева прямо в разгар маминого праздника! «Мы двое влюбленных с простреленной головой…» — закружились в сознании его слова, сказанные в лифте.

— Плевать! Ты каждый день будешь заниматься со мной спортом! Мне понравилось, Ассоль! — зарычал, облизывая мою нижнюю губу. — Но мне хочется тебя сильнее и больше… Мне нравится заставлять тебя потеть! Я буду тренировать тебя от заката и до рассвета…

— Это ничего не значит… — повторяла, как мантру, пытаясь убедить нас обоих.

Мои глаза почти закрылись, веки дрогнули, пока Гвидон раскачивал меня на своем толстом члене. Он трахался так, будто участвовал в эротических Олимпийских играх и планировал прийти к финишу первым. Вмиг я перестала контролировать свое тело: мышцы внизу живота стали сокращаться, удовольствие заструилось по венам, пробирая до костей.

— Началось… — простонала, запрокинув голову.

— Котенок, ты о чем?

— Извержение… Я… я…

Всё вокруг поплыло, а картинки смазались. Между бедер произошел взрыв мощностью сто мегатонн. Вместе с раскаленной лавой по телу пробежал озноб. Я выгнула спину, выходя из берегов в его сильных руках. Я не могла дышать, не могла говорить. Реальность ломалась, распадаясь на сотки кривых зеркал.

— Д-а-а…

Меня трясло от наслаждения.

— Ну, как я тебе? — неожиданно Гвидон лизнул мой нос.

— Ты неплохо трахаешься… — слабо улыбнулась.

— Я трахаюсь так, будто это моя основная работа и я каждый месяц получаю премию! — прошептал, резко качнув бедрами.

Брови Гвидона взлетели, он стиснул челюсти, стараясь сдержать стон, поднимавшийся из недр гортани. Я почувствовала, как извергается его член внутри.

— Ассоль, ты здесь?! Я видела, как ты поднималась по лестнице… Ассоль?

Мы замерли, услышав озабоченный голос Лёли по ту сторону двери.

— Какого черта ей надо?! — прохрипел любовник, медленно опуская меня на пол.

— Понятия не имею…

— Ассоль?! — стук в дверь усилился. — Твоя мама тебя ищет… — не унималась Ольга.

— Нужно, чтобы она свалила! — устало прошептала, опуская смятый подол.

— Кажется, я знаю, как это сделать… — не сводя с меня глаз, Гвидон спрятал использованный презерватив в карман, застегивая ширинку.

— Знаешь? — я свела брови. — У вас с ней что-то было, да?! — неожиданная догадка озарила сознание.

— Не помню… — Царев равнодушно пожал плечами, доставая из кармана телефон.

— На земле осталась хоть одна женщина, с которой ты не спал?! — я вздрогнула от усилившегося стука в дверь.

— Мы с Олей ни разу не спали… — любовник подмигнул, выбивая на дисплее какой-то текст.

Спустя секунду стук прекратился, а голос назойливой блондинки стих.

— Вау! — я скупо поаплодировала. — Что это?! Сила священного слова царевича Гвидона?! — уголки губ разъехались в саркастичной улыбке.

— Я бы сказал, это сила другого моего места, — пригладив взмокшие волосы, наглец самодовольно улыбнулся.

— И каков же план? — утомленно опустилась на расшатанный табурет возле стены.

— Я предложил Лёле встретиться на выходе и вместе покинуть праздник. И, судя по тому, что нас больше никто не беспокоит, получилось прикрыть твою сладкую попку. Еще раунд, или золушка, потерявшая трусики, возвращается на бал? — сделав шаг вперед, Гвидон уставился на меня так, что показалось, вот-вот прожжёт дыру.

— Иди! — выдала, борясь со стыдом.

Мозги, наконец, включились, тело отошло от эротической встряски, и я ощутила себя посреди бескрайнего океана бесчестия.

— Слушаюсь и повинуюсь! Только прежде чем подниматься на сцену для торжественной речи, неплохо бы тебе сперва посетить уборную, — подмигнув, Царев в очередной раз просканировал меня бесстыжими орехово-карими глазами.

— Ты же написал, туалет не работает…

— Я пошутил.

В ту же секунду он приблизился ко мне, обхватил лицо ладонями и грубо впился в рот. Его язык коснулся моего и внутри всё, как по щелчку, воспламенилось. Не успев ничего понять, наглец разорвал поцелуй. Наградив меня напоследок таким взглядом, от которого растаяли бы льды Антарктики, Царёв исчез.