А.П.

Глава 4

Глава 4

  - Да... Так они и пошли бы у меня друг за дружкой...

  - Кто, привидения? - спросил Эдди.

  - Сам ты привидение... Главы...

  Дж. Стейнбек "Благостный четверг"

  Я сидел в приемной и смотрел на носки своих ботинок, выглядывающих из-под брюк. В них можно было глядеться, как в зеркало. Как говаривал старшина учебной роты, громадный пожилой и усталый от жизни грузин - блестят как у кота яйца. Как-то раз кто-то из учебки осмелился возразить, что яйца у кота не блестят, на что старшина задумчиво отвесил спрашивающему леща и добавил, что блестят, потому, что кот постоянно их вылизывает. То есть это вопрос не повышенных единиц альбедо на поверхности кошачьих тестикул, а вопрос отношения к ним. Их надо вылизывать - говорит себе кот и в любое свободное время возвращается к этому занятию. Так и сапоги, должны блестеть от постоянного вылизывания, даже если не блестят вовсе. Парадокс армейской жизни.

  Отведя взгляд от носков своих ботинок я окинул взглядом приемную. Приёмная была что надо - без всяких шуточек. Дуб и зеленые панели - то ли малахит, то ли нефрит. За дубовым столом с элегантным изогнутым монитором на нем, сидела Леночка, я на самом деле не знаю, как ее зовут, но есть общий тип этих девушек/женщин, которые в большинстве своем отзываются именно на это имя. Иногда мне кажется, что это общий псевдоним серии гуманоидных роботов, невероятно похожих на людей и уже завоевавших мир, ведь как иначе объяснить, что в приемной у каждого большого начальника сидит такой андроид и решает, кого ему пустить к начальственному телу, а кого - нет. Никто и никогда не видел, чтобы Леночка спала или ходила в туалет, Леночка всегда на боевом посту, с трубкой возле уха, с каким-то пультом управления перед ней, настукивая по клавиатуре и ведя разговор одновременно с тремя людьми и еще одним андроидом из бухгалтерии. Глядя на то, как Леночка лихо выстукивает понятную только ей морзянку, я вдруг понял что нервничаю. Да. Я нервничаю. Потому что это большая возможность. А может быть даже Шанс. Да-да, тот самый шанс, после которого открываются двери в рай и сам апостол Павел приносит тебе ключи от яхты с двадцатью танцовщицами, с миллиардным счетом в швейцарском банке, пентхаусом в Лондоне, невинными развлечениями вроде разбрасывания купюр из своего частного вертолета, купаниями в черной икре, надписями кокаином на заднице известной актрисы с последующим употреблением и прочим свинством. Viva Las Vegas! - начинает играть в голове и кадры из светлого, ослепительного будущего мелькают перед глазами. Вот я вместе с Лапочкой и Женькой выбираю себе огромную черную машину в салоне и менеджеры салона бегают на полусогнутых перед нами, а Женька морщит свой нос от шампанского, вот мы кутим в ресторане и снимаем весь верхний этаж лучшей гостиницы нашего города, заказывает туда клубники и выпивки и еще рыженькую официантку из ресторана, а вот я на охоте на сафари и услужливый африканец ведет на поводе слона прямо под мой выстрел, а я стреляю мимо, потому что жалею этого сраного слона, а потом мы идем в отель трахать местных проституток, черных как смоль и ни хрена не понимающих на английском, и ...

  - .. . - что-то говорит Леночка и я вдруг понимаю, что она обращается ко мне.

  - Что? - переспрашиваю ее я, проверяя, как я звучу со стороны - не пересохло ли горло от волнения, все-таки тень величия от начальника ложится и на секретаря, а потому мне надо выглядеть независимым и все такое.

  - Проходите. - говорит Леночка: - Николай Иванович примет вас.

  - А. Да, конечно. - говорю я и встаю, застегивая пуговицу на пиджаке. В этот момент дверь открылась, и в приемную вошла женщина. Сразу вслед за ней зашла девушка и мужчина. Мужчина был похож на неотесанную глыбу, одетую в пиджак и брюки, при взгляде на него сразу возникало впечатление, что одежда на нем трещит по швам и вот-вот порвется на кусочки, открывая начинающую зеленеть кожу под крик "Халк крушить!". Женщина молча прошла в дверь кабинета и закрыла ее за собой. Я в недоумении взглянул на Леночку, повелительницу очереди в кабинет. Леночка вскочила на ноги, попыталась было открыть рот, но Халк нахмурил брови и слегка сдвинулся в ее направлении. Я даже не уверен, что он сдвинулся, может просто наклонился, а может просто нахмурил брови, но этого было достаточно, чтобы Леночка так и задохнулась с открытым ртом, стоя на месте. Никто ничего не сказал, но этого было достаточно. Помещение будто бы стало тесным, едва вмещая нас всех, меня, Леночку, Халка и неприметную девушку в сером костюме. Я вдохнул, собирая свою ци в районе точки дань-тян и выдохнул, сжимая диафрагму, затем прикусил язык и выдохнул еще раз. Страх, тревожность, паника - все это поднимает диафрагму, мешая вам дышать, затрудненное дыхание вызывает тревожность еще раз и так далее, по спирали вниз. Поэтому для того, чтобы перестать боятся - надо поставить диафрагму на место. Выдохнуть, потом еще и еще, сжимая ее и опуская на место, туда, куда она должна быть, разделяя грудную клетку и брюшную полость, а не сжимать горло. Затем пришла ярость. Эта реакция была выработана в армии - все, чего я боюсь, начинает вызывать у меня бешенство. Глаза сужаются, грудная клетка расширяется, я наклоняю голову вбок, разминая шею. Глупая реакция, однажды меня это погубит, знаю. Когда я был дежурным по учебному корпусу войсковой части 345677 - туда приперлись четверо ребят из очень средней азии. Узбеки или азербайджанцы? Да черт их поймет вообще, чурки и чурки. Они шли как хозяева, они и были хозяева тут, ведь они отслужили уже полтора года, а я чертов чижик, едва полгода службы, никаких прав, одни обязанности - я просто попался им на глаза. Избивали меня с легкой ленцой, им было скучно, но старательно, как выполняют всякую скучную, но необходимую работу, просто потому что "дедам" надо поддерживать свое реноме, ведь самая актуальная тема беседы в любой курилке - "духи совсем охуели". И чтобы "духи" знали свое место, как и "чижики" с "черпаками" - их надо "строить", то есть избивать и издеваться. Опускать, так сказать с небес на землю, чтобы служба медом не казалась. И вот, в какой-то момент что-то внутри лопнуло и оттуда вылез наш общий первобытный предок, тот самый Дикий Человек из Диких и Мокрых Лесов. Дикий Человек огляделся вокруг и сразу все понял, своим диким разумом и дикими рефлексами, отточенными в Диких и Мокрых лесах, мой мальчик. Он выкинул одного из представителей Средней Азии из окна учебного корпуса, другому вбил тестикулы прямо в тазовые кости ударом сапога, оторвал ножку от табуретки, захреначил этой ножкой третьему а от четвертого меня оттащил Лешка Пешков, когда я пытался проткнуть его этой ножкой насквозь. Да, Дикий Человек еще на ком-то прыгал и что-то кричал. Впрочем, я впечатлил представителей Средней Азии в рядах Вооруженных Сил СССР достаточно, чтобы некоторое время меня обходили стороной. А Дикий Человек с тех пор прочно обосновался в моей голове, периодически давая мне советы, вроде "Да чего ты его слушаешь, дай по башке!", или "А этой дай по башке и трахни! Два раза.". И в моменты, подобные этому, Дикий Человек подплывал к поверхности сознания достаточно близко, чтобы я мог слышать его глухой рык, чувствовать, как его мышцы начинают напрягаться, подготавливаясь к прыжку, как стучит его сердце - словно набат, как кровь насыщенная адреналином и тестостероном бьет в виски, как его ярость охватывает меня, в поисках выхода.

  - Извините. - говорю я Халку, глядя ему прямо в глаза: - не могли бы вы объяснить в чем дело?

  - Хм? - говорит Халк, поворачиваясь ко мне всем телом. О, я знаю эти движения, я знаю все эти ужимки и ухватки Диких и Мокрых Лесов, я такой же как и ты, брат, мы с тобой одной крови. Я прищуриваю глаза, в то же время, приоткрывая их. Знаю, знаю, звучит глупо, но как это описать я ума не приложу. Глаза прищуриваются как у собаки-подозреваки, как ты смотришь на кого-то, не заслуживающего твоего доверия, как на человека, который на твоих глазах плюнул слепому сироте в чашу для подаяния, например. А открываются они так, как если бы ты смотрел на своего сотрудника, который порет косяка прямо на твоих глазах, не подозревая, что ты все видишь. Все вместе - это и есть боевой взгляд, как будто лучи энергии проходят сквозь твои глазные яблоки и убивают к херам твоих врагов прямо на месте, выжигая им кожные покровы и оставляя умирать мучительной смертью.

  - Прошу прощения. - добавляю я немного сарказма в свою дозу цикуты: - я не расслышал вас. У вас проблемы с речью? Может быть мне... - тут меня трогают за рукав и я поворачиваю голову, готовый сжаться и врезать. В такие моменты, в моменты, когда внутри твоей головы за рычагами управления сидит старина Дикий Человек - лучше не делать резких движений рядом с носителем предка. Потому что у Дикого может быть и тугая соображалка, но у него отменная реакция. Как правило, деструктивная, но отменная, да. Тот, кто тронул меня за рукав, видимо прекрасно знал Дикого и потому движение было мягкое и спокойное, никакой агрессии, ничего, чтобы могло возбудить Дикого. Повернув голову я увидел девушку, которая зашла вместе с Халком. Она азиатка, ее раскосые глаза и монгольские скулы с веснушками не выражают абсолютно ничего. Никаких эмоций. Девушка похожа на Люси Лью и Асу Акиру, причем на последнюю - больше. В руках девушка держит небольшую табличку, раза в два больше визитной карточки. На табличке написано "Извините, мы глухонемые".

  Как только надпись была осознана, я почувствовал себя чрезвычайно глупо. Как будто воздушный шар из которого выпустили воздух. Дикий где-то там внутри еще пытался сопротивляться, но как-то вяло, без энтузиазма, дескать ну и что, все равно нехрен без очереди лезть и могли бы сказать.. ах, да...

  Я взглянула на Халка и развел руками, мол извини не сообразил сразу. Халк, как и положено Халку никак не отреагировал. В этот момент дверь в кабинет открылась и оттуда вышла давешняя женщина, посмотрела на сцену в приемной, приподняла брови в немом вопросе, видимо получила какой-то ответ от Асы Акиры и Халка, кивнула и удалилась, жестом позвав за собой свою свиту. Когда за ними закрылась дверь, я перевел взгляд на Леночку. Леночка была в ступоре. Пользуясь моментом я молча прошел в кабинет.

  Николай Иванович тоже был в ступоре. Он смотрел куда-то сквозь меня и никак не прореагировал на "Здравствуйте!" и протянутую ладонь. Сперва я воспринял это на свой счет и уже хотел удалиться, но потом понял, что его состояние очень напоминает мне Леночкино - такие же пустые глаза и легкое шевеление губами.

  - Николай Иванович! - сказал я и провел ладонью перед глазами. Ноль реакции.

  - С вами все в порядке? - зачем-то я пощелкал пальцами у него над ухом и сам же поморщился, что за бред, он не оглох. Или оглох?

  - Придите в себя! - сказал я уже громче и встряхнул его за плечи. Тот заморгал глазами и принял более осмысленный вид, напоминая краба, вынутого из родной стихии на рыболовецком судне.

  - Николай Иванович!

  - Что? Ах... да ... я заказывал два билета, пожалуйста. - сказал Николай Иванович, Большой Человек и все такое прочее, уронил голову на руки и захрапел.

  - Николай Иванович, вы меня пригласили. О чем вы хотели поговорить? - но глядя на Большого Человека, я понял, что сегодня встреча не состоится. Выйдя из кабинета я сказал Леночке чтобы та проверила состояние своего босса, а в случае необходимости предприняла меры. Какие-нибудь. У меня из головы не выходила эта странная женщина и ее двое глухонемых. Хотя, если припомнить, она и сама не произнесла не слова. И, чем таким они там занимались, что чувак вырубился как младенец? Всего за несколько минут? Конечно, дикие мысли о том, что эта женщина - глухонемая любовница Большого Человека приходили мне в голову, но ведь Леночка ее не знала. А Леночка должна знать всех любовниц своего шефа, ведь порой это она покупает им подарки и снимает номера в отелях. А значит мысли о невероятной глухонемой проститутке по кличке "Молния", успевающей за две минуты - чушь и болезненный бред моей больной головы. Но чтобы там не произошло - это помешало мне заключить мой выгодный контракт. Черт.