А.П.

Глава 7

  Глава 7

  - Но теперь, когда мы наконец увидели друг друга, предлагаю тебе сделку: я поверю в тебя, если ты поверишь в меня. По рукам?

  Л. Кэролл "Алиса в Стране Чудес"

  Когда мимо меня проплыла уже четвертая по счету радужная девушка-русалка в костюме Китаны, я задумался. Как там - насторожился. Да. Потому что это что-то мне напоминало, потому что одна девушка в костюме Китаны, или даже две - это еще куда ни шло, но четыре подряд? Значит что-то прогнило в Датском королевстве и Фортинбрас идет войной, и Гертруда подала кубок, клинок отравлен тоже, ну так за дело яд, пусть Гамлета к помосту отнесут как воина четыре капитана, и будь ты невинна как снег и непорочна как лед, тебе не избегнуть клеветы. Именно так я и подумал, хватая Призрака за руку. Рука Призрака была неожиданно твердой и сухой, словно ветвь старого дерева в лесу после бури.

  - Когда б не тайна... - сказал он проникновенно, глядя мне в глаза пустыми провалами в черепе.

  - Я знаю, знаю. - сказал я: - знаю. Прогнило все и брат у тебя сволочь, а сынок бесхребетный. Вот Отелло бы на его место, он бы дядьку своего на тот свет мигом оформил бы.

  - Отомсти за гнусное его у******о. - поведал призрак, отпуская руку и отступив на шаг. Я огляделся. Мы, по-видимому, стояли на площадке возле Эльсинора, над нами возвышались шпили его башен, вдалеке стояли Франциско и Бернардо со своими неизменными протазанами. Над нами всеми плавали девушки-русалки в фиолетовых бикини и масках Китаны, отблески их радужной чешуи играли на лезвиях протазанов и доспехах воинов.

  - Стой, кто идет?! - крикнул Франциско и на парапет ступили Марцелл и Горацио. Слуга царю и люди Датской службы обменялись паролями и вступили в оживленную беседу. Я обернулся к Призраку и замер. В открытом забрале его рыцарского шлема с плюмажем я увидел лицо Старца Горы. Штифты, скрепляющие его разбитую челюсть составляли с шлемом одно целое, смесь киберпанка и средневековья. Старец встретился со мной взглядом и сделал жест рукой. Люди Датской службы вдруг замерли в тех позах, в которых они были секунду назад.

  - Нет. - сказал я: - нет. - но Старец взмахнул рукой еще раз, указывая вниз, и тотчас Бернардо шагнул в пропасть, прямо с площадки возле замка Эльсинор, продолжая сжимать в руках свой протазан. За ним шагнул Франциско, он успел разжать руки перед падением и его алебарда упала на камни, зазвенело стальное лезвие, отбрасывая блики от радужных русалочьих чешуек вокруг, словно на дискотеке 80-х.

  - Стой. Что ты делаешь... - хриплю я, хватая Старца Горы за горло и сжимая его до боли в пальцах: - что ты делаешь... - он смотрит на меня, я вижу что у него нет глаз, только черные провалы глазниц. Он машет рукой, и Марцелл с Горацио ступают с обрыва вниз, потому туда же устремляются все радужные девушки-русалки и вот мы остается вдвоем в стремительно сужающемся мире. А потом его рука становиться чудовищно огромной и вот уже и я лечу куда-то вниз...

  Вздохнув я открыл глаза и тут же закашлялся от резкой боли в груди. Чья-то легкая рука легла на лоб, облегчая боль, скосив глаза вбок я увидел смутный силуэт на фоне окна.

  - Все в порядке. - сказал чей-то голос. Голос был явно женский и не лишён приятности. У меня в голове происходила обычная перезагрузка, смутные силуэты сновидений, Марцелл, Бернардо и радужные русалки на площадке замка Эльсинор, уступали место воспоминаниям - крыша "Президент Отеля", золотой трон, Старец Горы, изломанное тело на парковке далеко внизу и спокойные, стеклянные глаза Лапочки, когда она заносила ногу для следующего удара.

  - Что? Где я? - выдавил я из себя, пытаясь принять сидячее положение и проморгаться. Голова кружилась, и что-то стреляло в висках, глаза отказывались фокусироваться, но через некоторое время я все же увидел своего собеседника. Напротив меня в кресле у окна сидела женщина в красном платье. На коленях у женщины, обложкой вверх, лежала открытая книжка карманного формата, на обложке молодой человек без рубашки с необычайно рельефной мускулатурой и длинными волосами держал в своих объятьях девушку в розовом платье. За парочкой, в голубоватой дымке, виднелись замковые башни Эльсинора.

  - Ты в безопасном месте. - сказала женщина, убирая книгу с колен: - тебе здесь ничего не угрожает.

  - Безопасном месте? - повторил я. Повторить сразу за собеседником - это старый прием, позволяющий выиграть несколько секунд на обдумывание ситуации, это делает тебя немного туповатым или глуховатым в глазах собеседника, но дает возможность выбора стратегической позиции в случаях, подобных этому. Полный так сказать "туман войны". Но у нас есть исходные данные, нет? Первое - я проснулся не у себя в постели, у меня все болит, последнее что я помню, это крыша "Президент Отеля" и ... тут по сердцу резануло. Ты можешь быть удивительным циником, прагматиком и вообще полной сволочью, но у любого распоследнего гада есть какие-то "свои", кто-то, кто одобряет твои поступки и выходки, кто-то, чье мнение для тебя важно. Люди социальные животные, и предательство социума потрясает основы. Я могу сделать вид что мне все равно, что Лапочка просто одна из многих, но для меня она всегда была Священным Граалем, центром и основой моих непростых отношений с обществом и сейчас, когда последнее что я помню - это ее безразличное, неэмоциональное лицо в тот момент, когда она пинала меня на этой крыше, - мне чертовски больно. Я стискиваю зубы и издаю непонятный звук, нечто среднее между рыком и стоном. Мне стыдно, мне больно, я очень зол и очень устал одновременно. Но нет времени предаваться отчаянью, мой собеседник, женщина в красном наклоняется ко мне с выражением сочувствия на лице.

  - Как ты себя чувствуешь? - спрашивает она: - тебе больно? - вопрос дурацкий, думаю я, конечно мне больно, дура, неужели не видишь, я тут просто так валяюсь весь в бинтах.

  - Нет, не очень. - отвечаю я: - нормально. Уже лучше. - а сейчас надо быстро обдумать ситуацию. Какого черта происходит. Где я? В безопасном месте, сказала она - тут я окинул помещение взглядом. Обычная комната, кровать у окна, кресло, стол с какими-то лекарствами на нем, дверь. Слишком аккуратная для дома, больше похоже на общежитие или гостиницу. Но это не больница. Наверное. И женщина не похожа на медсестру или врача. Даже если бы она одела белый халат и перекинула через шею стетоскоп - все равно не стала бы похожей на медицинского работника. Было в ней что-то от случайной попутчицы, проходящей мимо раз в жизни, которую не увидишь больше никогда и которой можно поведать все тайны и секреты, с тем, чтобы забыть об этой встрече. Тем временем женщина нажала на какую-то кнопку возле изголовья кровати и почти мгновенно в комнату зашла молодая азиатка в зеленом ципао. Глядя на ее бесстрастное лицо я вдруг вспомнил где я ее уже видел - это та самая глухонемая Аса Акира, из приемной Большого Начальника Николая Ивановича. Я повернул голову и понял, что женщина, сидящая возле кровати - это женщина, которая зашла в кабинет и выжала Большого Начальника до состояния ступора меньше чем за минуту. От это информации мне легче не стало, только закружилась голова. Аса Акира в зеленом ципао быстро и с определенной сноровкой, показывающей что ей это не впервой, замерила мне температуру, давление, посветила фонариком в глаза, после чего повернула голову к женщине в красном и кивнула.

  - Хорошо. - сказала женщина в красном и легким жестом руки отослала Асу Акиру обратно в коридор, или откуда она там примчалась. Затем она откинулась на спинку кресла, тщательно смерила меня взглядом и принялась накручивать локон на палец.

  - Думаю, что у тебя полно вопросов. - сказала она, продолжая свое занятие: - поэтому я начну с ответов. Меня зовут Афина. Ты находишься в безопасном месте, а именно в моей квартире. Ты сильно пострадал в результате инцидента, но ты не должен был скрыться, потому что один могущественный человек с тобой не закончил.

  - Старец Горы. - пробормотал я.

  - Вот как ты его назвал. - женщина наклонила голову, ее кисть замерла, перестав накручивать золотистый локон: - это имя ему тоже пойдет, пусть на вид он молод, но его истинный возраст мы не знаем.

  - Кто он такой? - спросил я: - Кто он такой и что ему от меня надо? И как ... - я хотел спросить - как он может превращать человека в зомби щелчком пальцев, но остановился, поняв, что это будет глупо звучать. Привиделось тебе, дружище, скажут, это твоя девка давно на тебя зуб точила, чужая душа - потемки, может она с ним роман закрутила, а тебя по борту пробросила и вся недолга. А ты тут мистику развел, зомбирует он людей, этот Старец, решил, что это реинкарнация Ас Саллаха, соплей развешал. Примени Бритву Оккама, примени, отрежь по живому и честно задай себе вопрос - что более вероятно, - то, что Лапочка - сука и стерва, или то, что Хасан ибн Ас Саллах воскрес? Конечно, все бабы суки и стервы, это даже без теории вероятности ясно, они суки и стервы по Шредингеру - пока ящик не откроешь, непонятно сука или нет. Но вероятность есть всегда. А вот что в современном мире ходит Старец Горы, который подчиняет себе волю других людей меньше чем за полдня - это бред. Чушь. Ненаучная галиматья. Так что отметем в сторону все эти сказки древнего мира и народный фольклор и начнем думать рационально, да? Кто бы ни был этот человек, он влиятелен и он враждебно настроен. Поэтому - кто он?

  - Имени его мы тоже не знаем. - призналась Афина: - мы зовем его Сердцеед. Что ему от тебя надо? Ему нужно уничтожить тебя как человека, сломать твою волю, стремление к жизни, растоптать личность и превратить в животное. В конце концов, полагаю - уничтожить физически.

  - Что? Но зачем? - спросил я, нутром понимая - зачем. Почему-то я стал делом принципа для этого человека, влез ему под кожу и развернул там пикник на семьдесят пять человек с шашлыками и пьяными танцами у костров. И теперь между нами кровная вражда, а учитывая разницу в ресурсах, - скорее дикая охота. На меня. Я не понимаю, - почему? Ну да, я сломал ему челюсть, но учитывая как он похабно вел себя, в общем можно сказать что он начал первым. Да. Кроме того, мужики дерутся, иногда получают в морду, иногда дают в морду, дело в общем скорее житейское. Ну, хорошо, поймал он меня со своими федакинами, отпинал люто и ушел. Маслину там в череп послал на самый худой конец. Но чтобы прямо вот так...

  - Ты ничего не заметил? - спрашивает у меня Афина: - ничего такого ... особенного? Как он держится? Как он ведет себя с людьми, а люди с ним?

  - Думаю, что заметил. - задумчиво киваю я: - он вел себя как чертов принц. Прямо как Сиддхартха какой-то. И никто ему и слова сказать не мог. - думаю именно это и завело меня тогда, что люди перед ним прямо расстилались, а он вел себя словно испорченный ребенок в магазине игрушек. И потом, потом, во время драки - никто даже не вмешался, даже мои девчонки стояли как парализованные, пока охрана не вмешалась.

  - Хорошо. - кивает головой Афина: - ты наблюдателен. Что же, думаю хватит ходить вокруг да около. Наш Сердцеед - особенный человек. В древние времена таких называли магами, а может даже богами. Сейчас их зовут экстрасенсами, но это название лишено былой мощи, экстрасенс - это скорее про фрика, экзотическое существо в зоопарке, а Сердцеед не таков. Его сила выражена в его слове, в его голосе, в его волевом посыле. Когда он командует, приказывает или даже рекомендует - никто не в состоянии сопротивляться этому посылу. И если... - она наклоняется вперед и смотрит мне прямо в глаза: - если он скажет тебе - иди и шагни в пропасть, с высоты двадцати этажей...

  - То ты шагнешь... - прошептал я, чувствуя, как у меня внезапно пересохло горло. Все вдруг стало на свои места. И девушка-фейдакин, которая шагнула вниз и Лапочка с ее бесстрастными глазами и люди в фойе отеля, совершенно не обратившие внимания на "свиту" Сердцееда, и то, что в этой свите были одни лишь только привлекательные девушки, и то, что они совершенно открыто носили оружие и даже чертов золотой трон.

  - Именно. - говорит Афина и откидывается назад, на спинку кресла: - именно.