Мне все еще сложно было поверить в слова Яна, но какой смысл ему врать о таком? Лишь бы разговорить меня? Уж тогда соврал бы, что тот мужчина – друг или компаньон, да кто угодно, но не отец.
- Но почему? – вдруг спросила я со слезами на глазах.
- Потому, что все считали меня убийцей и не желали слышать другую правду.
Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем идет речь. А потом вдруг вспомнила, что последние слова Яна пропустила мимо ушей.
- Я не о том, но рада, что мой спонтанный поступок облегчил тебе жизнь.
Грачев хмыкнул. Не спорю, я многого не знала: как он жил те проклятые пять лет, откуда шрамы на груди, появились они в тюрьме или раньше, как с ним там обращались…
Пока мужчина молчал, решила продолжить разговор, вряд ли в другой раз меня снова потянет на откровение:
- Сложно пов
