Учительница

Птица-Гром. Глава 3.

У неё сильно полегчало на душе. Оставалось осуществить вторую часть плана.

И ещё — увидеть Дэнни Бычка.

***

Пегги сто раз успела мысленно поблагодарить шустрого корреспондента 'Миннеаполис Пресс' за то, что в его статье было довольно чётко обозначено местонахождение лагеря, разбитого парнями лакота в Чёрных горах, на участке, предназначенном под рудник 'Уилсон инкорпорейтед', в верховьях Лосиного ручья. Не у отца же ей было про это спрашивать!

Она никогда там прежде не бывала, но представляла, как туда добраться. Тут стоило поблагодарить Дуга Кимберли, учившего её стрелять и ездить верхом. И показавшего ей охотничьи тропы Паха Сапа.

Священных Чёрных гор.

Ей снова пришлось спешиться и вести кобылу в поводу — настолько крутой и узкой стала тропинка, по которой они взбирались. Воздуха не хватало, щёки щипало от холода, руки занемели. В конце концов Пегги остановилась и, запыхавшись, пробормотала:

— Давай, малышка, уходи. Возвращайся обратно. Ты мне уже ничем не поможешь.

Она похлопала Цветочницу по холке, побуждая развернуться, и продолжила упрямо карабкаться вверх. Но впервые подумала о том, что будет, если она всё-таки заблудится и не найдёт лагеря. Она легко могла сорваться в пропасть, простирающуюся справа от тропинки. Из-под ног сыпались камни, внизу бурлил и шумел ручей. Луна то и дело скрывалась за невесть откуда набежавшими тучами. А вдалеке, над острыми вершинами скал, что-то пророкотало.

Птица-Гром взмахивала могучими крыльями в своём гнезде, готовясь взмыть в чёрное небо.

Пегги дрожала от холода и испуга, ловя пересохшим ртом разреженный воздух, но никак не могла надышаться. Голова у неё закружилась, и она оперлась плечом на спасительную скалу слева от себя. Фонарик выскользнул у неё из пальцев, ударился об землю и, конечно, тут же погас.

— Вот дерьмо — со слезами ругнулась она, не узнавая собственного голоса.

И тут прямо над её головой, едва не мазнув мягкими крыльями по макушке, плавно пролетела птица. Сова!

Пегги замерла, озадаченно провожая её глазами. Это была маленькая неясыть, она летела уверенно, ясно различимая в свете вновь появившейся луны, и исчезла из виду спустя несколько мгновений.

Пегги шумно выдохнула и пошла вперед, следом за птицей, невесть от чего приободрившись.

Снова зашуршали камни, осыпаясь в ручей — но на сей раз вовсе не из-под её ног. Не веря своим глазам, она растерянно уставилась на выросшего прямо перед нею человека — в куртке с бахромой, с перьями в тёмных волосах, с дробовиком за спиной, похожего на духа этих гор.

Она коротко ахнула.

Какой там дух! Это же был Дэнни Бычок!

Проклятущий Дэнни Бычок, здоровенный, будто скала, возле которой он застыл как вкопанный. Он тоже явно не поверил собственным глазам, увидев на тропинке Пегги.

— Ты... что тут делаешь? — пробормотал он, сглотнув.

Пегги шагнула вперёд раз, другой на одеревеневших непослушных ногах, покачнулась и вцепилась ему в плечи. Он был такой большой и тёплый, чёрт бы его побрал!

— А ты что думал, я тебя оставлю наедине с твоими паршивыми смуглянками? — прошептала она куда-то ему в шею, когда он подхватил её на руки, неловко прижимая к себе. Неловко и бережно, будто какую-то треклятую драгоценность. От него пахло костром и полынью, и у Пегги заныло сердце.

— Какие ещё смуглянки? — задыхаясь, вымолвил он.

— Жаркие, какие-какие, сам хвалил, — огрызнулась она, стараясь, чтобы не стучали зубы. — П-пропади ты п-пропадом, я тебя н-ненавижу, чёртов б-бабник!

— О Вакан... — простонал Дэнни, стремительно сбегая куда-то вниз. Вниз, вниз, вниз. Ему точно не нужен был проводник или фонарь. Он знал тут каждый камень.

Пегги цеплялась за него изо всех сил и не хотела разжимать рук, даже когда он выскочил на освещённую пламенем костра небольшую поляну. Сквозь мокрые ресницы девушка разглядела две островерхие палатки-типи и ошеломлённые физиономии высыпавших оттуда или вскочивших с земли парней. У неё невольно вырвался дрожащий смешок.

— Ни черта себе пташку ты поймал, — обалдело протянул кто-то из них.

— Не ловил я никого, — пробурчал Дэнни, с явной неохотой ставя Пегги на землю, а та в унисон с ним выпалила:

— Сам ты пташка!

Она сердитым и теперь уже совершенно ясным взором обвела столпившихся парней — их было около десятка, и действительно, никаких смуглянок тут не наблюдалось, Бычок не соврал.

Среди других стоял Певец, который уставился на неё, сдвинув брови, и протолкавшийся поближе Кенни Форбс. Он выжидательно посмотрел на Певца, как и все остальные — видимо, именно тот являлся здесь вожаком. Пегги почувствовала огромное облегчение, поняв это. Певец всегда был здравомыслящим, не одержимым и не озлобленным, даже когда отправлялся драться на задворки школы — краснокожее хулиганьё против белого.

— Ты ведь не заблудилась в горах, не так ли, Пегги Уилсон? — негромко спросил он.

Девушка утвердительно кивнула:

— Я искала вас. Ваш лагерь.

Она порадовалась тому, что голос её не дрожит. Большая ладонь Дэнни легла ей на плечо, и она её не сбросила, а вскинула глаза, встретившись с ним взглядом.

— Зачем? — Певец прищурился. Пегги вдруг ясно различила на его щеках следы зарубцевавшихся шрамов.

— Она ведь уже однажды предупредила нас, — громко напомнил Кенни, выступая вперёд, — предупредила, что корпорация её отца зарится на эту землю. И всё оказалось правдой, — он с тревогой посмотрел на Пегги. — Что ещё стряслось?

Боже... Она понятия не имела, что им ответить, этим насупленным, сумрачно воззрившимся на неё парням, на чьих усталых лицах читалось подозрение, а смуглые руки сжимали оружие. Они точно не на пикник здесь собрались. А её отец был для них врагом. Как и они — для него. Что им говорить? Как объяснить?

Ладонь Дэнни легонько сжала её плечо, Пегги снова вскинула на него глаза и вдруг сказала чистую правду, не увиливая, и не таясь.

Она устала притворяться и врать!

— Я не хочу, чтобы его убили, вот этого вот, — она переглотнула, — здоровенного обалдуя... и вас тоже! — она сердито развернулась на изумлённые смешки. — И нечего тут ржать, жеребцы вы застоялые! Мой отец, — она на миг прикусила губы, но потом продолжала чётко и громко, — нанял кого-то из вас, чтобы спровоцировать стычку с полицейскими возле того места, куда подвезли оборудование. Я не знаю, кого именно, но он должен подбить вас напасть на охрану! Я не вру, я сама слышала, как отец это говорил!

Последние слова ей пришлось прокричать, потому что вокруг поднялся возмущённый недоверчивый ропот.

А Дэнни уже без церемоний облапил её, словно пытаясь прикрыть собой, но тут она вырвалась, гневно сверкнув глазами:

— Я не цыплёнок, а ты не наседка, Дэнни Булл, и я говорю правду!

Прятаться за его широкой спиной она не собиралась, хотя сердце у неё так и прыгало.

— Токахе! — гаркнул парням Певец. — Заткнитесь! — и, добившись относительной тишины, снова повернулся к Пегги. — Подробнее расскажи.

Та не успела заговорить, когда кто-то из толпы крикнул:

— А чего её слушать, белую сучку, мало ли чего она наплетёт! Её надо взять в залож...

Слова эти оборвались хрипом, когда Дэнни, шагнув вперед, молниеносно схватил парня за горло. Тот судорожно закашлялся, отбиваясь, и еле выдавил:

— Очумел?! Из-за какой-то...

— Отпусти его! — Певец ухватил Дэнни за локоть, и тот неохотно разжал пальцы, а Певец за шиворот поднял матерящегося парня с земли. Пегги смутно припомнила его. Томми или Тоби. Он тоже учился с нею в одной школе. Работал на ранчо отца, перегоняя скот.

— Вы... кого слушаете, — прохрипел он и зло сплюнул. — Она же нас друг на друга натравливает!

Тимми — вот как звали этого идиота. Тим Стой-В-Сторонке.

— А то мне больше делать нечего! Вы что, тупые?! — отчаянно завопила Пегги в ответ, уже не пытаясь сдержать яростных слёз, которые так и брызнули из глаз. К чёрту! Она не холодильник, не ледышка! Пусть знают! — Я его люблю, вот его, поняли вы, тупицы?!

Она свирепо саданула Дэнни локтем в живот, и тот охнул, согнувшись пополам, но всё равно заулыбался счастливо и растерянно, уставившись на девушку снизу вверх.

Вот теперь они ей, кажется, действительно поверили.

— Это точно, принцесса Уилсон не полезла бы ночью в горы, чтобы нас стравливать. На кой ей это? А вот ради парня — другое дело! — выпалил Кенни и вдруг захохотал во всю глотку: — Чёрт, ты крута! Но и ты силён, Дэнни! И когда успел?

На распрямившегося Дэнни обрушился град дружеских тычков и похлопываний по плечам — теперь уже под общее ржание. Хохотал даже Тим.

— Святое дерьмо! — Пегги врезалась в толпу, с гневным облегчением лягая всех, кто подворачивался. — Да прочухайтесь же вы наконец! Не до того сейчас!

Она застыла, беспомощно сжав кулаки, и наступила тишина, в которой вдруг снова раздался одинокий громовой раскат. И ещё один. По вершинам гор прокатилось гулкое эхо. А по ущелью пронёсся порыв холодного ветра, раскачивая ветви сосен над ручьём так, что посыпалась хвоя.

— Я не предатель! — глухо вымолвил Тим, хотя ему никто и слова не сказал. — Не брал я никаких сраных денег!

— Токахе, — процедил Певец и опустил голову, покусывая губы. В неверном свете костра он казался намного взрослее своих лет. Все вокруг замолчали. Потоптавшись рядом, Кенни нерешительно тронул друга за плечо.

— Мы обсуждали, что нам делать, все вместе, — негромко проговорил Певец, поднимая напряжённый взгляд. — Многие орали, что надо ломать эти грёбаные бульдозеры, и кто-то вправду орал громче других...

— Я не орал, — растерянно пробормотал Дэнни, посмотрев на Пегги. — Ну, потому что мы же не разбойники какие-то...

Та машинально утёрла мокрые щёки и взяла его за руку. Что бы ни случилось с ними дальше, он теперь принадлежал ей, и все об этом знали. Ей следовало бы умереть от стыда. Вся её предыдущая жизнь пошла прахом, но она была странно спокойна. Странно счастлива.

— Здесь кого-то из наших нет, — отрывисто продолжал Певец, быстро оглядевшись. — Кто-то отсюда свалил. Где Гарри Левша?

Парни тоже принялись неуверенно озираться. Кенни подскочил к палаткам и заглянул в одну, в другую.

— Нету, — убитым голосом сказал он, обернувшись. — Да и не спать же ему, когда мы тут... вопим.

— Так он, может, дежурить пошёл, — расстроенно предположил Тим.

— Я же дежурил, — Дэнни повёл могучим плечом, крепче сжав ладонь Пегги. — Когда мы пришли, я никого вместо себя на тропу не посылал. Левша был тут, у костра со всеми. Значит, сам ушёл, когда...

— Когда увидел Пегги, — устало закончил Певец. — Всё ясно.

— Да при чём тут Уилсонова дочка? — запальчиво начал Тим. — Она же всё равно наверняка не знает, кто... — он запнулся. — Чёрт... твою мать! Ну как же так? Мы ведь все тут — одно... были. И куда ему теперь деваться? Он что, совсем дурак?

— Я думаю, он просто запсиховал, вот и всё, — рассудительно проговорил Кенни. — Испугался, что выдаст себя, если мы поверим Пегги. Вот и удрал.

— Да куда ему бежать? — растерянно и сердито повторил Тим, топчась на месте. — В Канаду, что ли? От нас? Из-за бабла? Или... что?

Певец снова стремительно огляделся и тревожно окликнул:

— Шунктокеча!

Это ещё кто?

Пегги удивлённо посмотрела на Бычка, а тот стащил с себя куртку и буквально завернул в неё девушку, шепнув ей на ухо:

— Только больше не брыкайся, винчинчала.

Улыбка у него была нахальной и тёплой. Пегги почувствовала, что несмотря ни на что, сердце её тает, словно сладкий тростник над костром. Чёрт, вот же чёрт!

— Шунктокеча — это кто? — споткнувшись на незнакомом слове, таким же быстрым шёпотом спросила она.

— Это его волчица, — Дэнни кивнул на Певца уже без улыбки, и Пегги смутно вспомнила рассказ кухарки о каком-то странном звере, прибившемся, мол, к индейскому парню в Оглале. — Её тоже нигде нет.

И тут по горам гулким эхом прокатились уже не громовые раскаты, а выстрелы. Два или три выстрела, почти слившиеся в один.

***

— Сиди здесь! — успел рявкнуть Певец на Пегги, срываясь с места, как и все остальные. — Бычок, держи её, не пускай! Останься тут с ней!

Ага, как же! Пегги резво вывернулась из-под руки Дэнни, сбрасывая куртку, которая мешала бежать, и припустила вслед за всеми. Луна снова ярко осветила ущелье, чётко обрисовав каждый камень и куст.

Дэнни настиг девушку, когда она почти вскарабкалась к уже знакомой тропе, ведущей вдоль утёса. Пегги снова сердито отпрянула, готовая отбиваться, и он, запыхавшись, примирительно выпалил:

— Да я что, больной, что ли, тебя держать? Ещё руку откусишь!

И поймал её за плечо, помогая подобраться поближе к утёсу. Пегги фыркнула, не сдержавшись, а Кенни, которого они догоняли, тоже нервно хохотнул.

— Бычок, — сквозь смех пробормотал он, — скучно тебе не будет!

— Ну и хорошо, уоштело, — невозмутимо подтвердил Дэнни, сияя, как начищенный ружейный ствол. Вот же обалдуй! Но Пегги и сама счастливо улыбалась, цепляясь за его локоть обеими руками.

Выстрелы больше не раздавались, но бежавшие впереди ребята сгрудились сразу за поворотом тропы — тяжело дыша и тревожно переглядываясь. Никто из них не произносил ни слова. Протолкнувшись между ними, Пегги охнула и прижала ладонь к губам. Буквально втиснутый в узкую скальную расселину и еле различимый в темноте, замер тощий высокий парень в такой же, как у остальных, куртке и налобной повязке. Он тоже молчал, опустив голову и ни на кого не глядя. Путь ему преграждал зверь — поджарая лохматая волчица тихо ворчала, и это ворчание было единственным звуком, нарушавшим тишину, помимо тяжёлого дыхания людей.

— Ты в неё стрелял, Гарри? — ровно спросил Певец, включая фонарик и подбирая с тропы брошенный револьвер. — А?

Гарри неистово замотал головой и прохрипел, прикрываясь локтем от ударившего в глаза света:

— Нет! Нет! Ты что! Я только его достал... чтобы напугать её и смыться, а она... кинулась. Клянусь, я не хотел никого убивать! Мне просто... нужны были деньги. Клянусь!

Он обводил отчаянным взглядом сумрачные лица друзей, обступивших его.

— Токахе, — оборвал его Певец. — Кто же тогда стрелял?

Будто отвечая на этот вопрос, тишину снова расколол хлёсткий, как удар кнута, выстрел, громом прокатившийся среди скал. Стало ясно, что пальба доносится снизу, от входа в ущелье. От того места, где остались бульдозеры и оборудование 'Уилсон инкорпорейтед'. И двое полицейских.

Воронье Крыло и Маленький Камень.

Выругавшись, Певец устремился вниз по тропе, на бегу крикнув волчице:

— Стереги его!

Гарри застонал, снова утыкаясь лбом в скалу, пока парни проносились мимо.

— Послушай, может, ты... — прерывистым полушёпотом вымолвил Дэнни, крепче ухватив Пегги за руку.

Но та не дала ему договорить:

— Нет!

Она знала, чего он хочет. Чтобы она осталась здесь, рядом с этим мозгляком Гарри, у которого хватило ума взять деньги её отца, чтобы натравить своих друзей на племенных полицейских и смыться под шумок. Торчать тут, дожидаясь развязки, она не собиралась.

И она же не успела сказать ещё кое-что, очень важное! То, что казалось тогда не таким срочным! Она упустила время, чёрт возьми!

— Певец! — пронзительно выкрикнула Пегги, жадно хватая ртом воздух, который, казалось, стал густым и горячим. — Они... мой отец... он говорил, что на вас могут напасть... белые ранчеро... чтобы прогнать из лагеря! Но что-то пошло не так! Я не понимаю, почему!

У неё кололо в боку, ноги заплетались.

— Потому что не напали мы! — прокричал в ответ Певец, мгновенно что-то сообразив. — И они сами решили разнести там всё к херам, а потом подняться в горы! Твари! Вот твари! Они всех поубивают... а свалят на нас!

Бегущие вылетели на осыпь между двумя скальными отрогами. Внизу снова загрохотало: Воронье Крыло и Маленький Камень принимали бой.

— Надеюсь, они вызвали по рации подкрепление, — срывающимся голосом пробормотал Кенни.

— Пока что они вызвали нас, — хмыкнул Певец, беря дробовик наизготовку. — Палите только по ногам, парни! И дробью!

Он порывисто обернулся к Пегги:

— Прошу, сестрёнка, останься же здесь.

— Останься, винчинчала, — взмолился и Дэнни, прижав её руку к своей груди. Сердце его под заношенной футболкой билось часто и громко.

Слёзы опять брызнули у Пегги из глаз. Да, сейчас она будет им лишь мешать. У неё не было оружия, а под пулю она могла попасть очень легко, и кого тогда отец обвинит в её смерти?! Индейцев, кого же ещё.

— Аккуратнее там! — выпалила она, рывком притянула Дэнни к себе и крепко поцеловала в обветренные губы.

Этот поцелуй длился и длился... и был солёным от её слёз, а парни одобрительно свистели длинными прыжками слетая вниз, на равнину.

— Хи-юп-юп-хийя! — проорал и Дэнни, оторвавшись от Пегги и устремляясь следом за ними. — Хи-юп-юп-хийя!

Этому военному кличу было, наверное, лет сто.

Пегги закрыла мокрое лицо ладонями и опустилась на камень. Она не знала, кому молиться, не знала лакотских духов и лакотских слов.

Но кое-что она всё-таки знала.

— Птица-Гром, — прошептала она дрожащими губами, — пожалуйста, пусть он останется жив! Пусть они все останутся живы!

Она слышала выстрелы внизу, которые вдруг стихли. И гулкие грозовые раскаты над головой.

Это наконец-то прилетела Птица-Гром.

***

В лёгкой предутренней дымке раскинувшееся внизу поле боя выглядело кадром из какого-то вестерна: индейцы в куртках с бахромой, в налобных повязках и с оружием в руках, а поодаль — скрученные, как тюки с тряпьём, уныло матерящиеся ковбои.

Впечатление портил только ярко-жёлтый бульдозер 'Уилсон инкорпорейтед', возле которого полулежал Воронье Крыло, морщась и потирая пробитую пулей правую ногу. Сквозь распоротую штанину виднелись окровавленные бинты. Рядом топтался Маленький Камень с посеревшим от волнения лицом. Тем не менее, он приосанился, когда из подкатившего фургона высыпали телевизионщики со своими камерами.

Пегги поспешно спряталась за бульдозер.

...— Так молодые экстремисты-лакота спасли жизни двух офицеров племенной полиции и ценное оборудование компании 'Уилсон инкорпорейтед', — бодро закончила свой монолог телерепортёрша в слегка измятом голубом костюмчике и тёмных очках. — К сожалению, президент компании мистер Джереми Уилсон, которого мы навестили в столь ранний час, от комментариев отказался.

'Ну, ещё бы!' — мрачно подумала Пегги.

— Следите за новостями на нашем канале. Не сомневаюсь, что нам будут доступны свежие интересные подробности этого дела. С вами была Дороти Креншоу. Снято, Билли! — крикнула оператору репортёрша и отключила микрофон.

Самая свежая и интересная подробность пряталась от камер за колесом бульдозера. Пегги нервно скрутила растрёпанные волосы в узел и сейчас закалывала их шпильками. Дэнни неловко топтался рядом. Он не улыбался и вообще был странно притихшим.

— Если ты потихоньку вылезешь, сядешь в полицейскую тачку и попросишь всех помалкивать, — негромко и серьёзно проговорил он, встретившись с Пегги взглядом, — Никто ничего не узнает, и ты сможешь жить, как жила.

Опять он за своё, упрямый обалдуй!

— Ты хочешь от меня избавиться, Дэнни Булл? — медоточивым голосом поинтересовалась Пегги, перестав возиться со своими волосами, и грозно развернулась к нему.

Дэнни чуть попятился.

— Нет, — горячо выдохнул он, тряхнув головой. — Но я не хочу, чтобы из-за меня ты испортила себе жизнь.

— Это не жизнь, — резко прервала его Пегги. — Я же была просто красивой куклой и продолжала бы ею оставаться. Ты что, не понимаешь?

В пылу этого спора оба они не заметили, как за бульдозер, услышав их голоса, заглянул сперва Певец, поманивший за собой Кенни, потом — Тим, потом Маленький Камень, и даже Воронье Крыло, опиравшийся на плечо напарника и неловко балансировавший на здоровой ноге.

— Но у меня ни черта нет, — не сдавался Дэнни, покусывая от волнения губы. Глаза его блестели. — Ни черта, кроме ... сама знаешь чего, лачуги в горах да двух лошадок. Я...

— Токахе! — свирепо скомандовала Пегги, впечатывая его в бок бульдозера и даже не оглядываясь на раздавшийся позади них дружный хохот.

У неё-то было всё.

Дэнни Бычок. Бузотёры, радостно ржущие рядом. И древние Чёрные горы.

Паха Сапа, где жила священная Птица-Гром.

'Ночь в пути застала меня,

Здесь оборвалась дорога моя.

Чистой росою прикоснётся,

В сердце моём травой взрастётся

Мать-земля.

Горный орёл, парящий в тучах,

ветер свободный, лес могучий -

Это я...

Тот, кто вспомнил имя своё -

Это я.

Тот, кто понял бремя своё -

Это я.

Тот, кто нашёл счастье своё -

Это я...'