«И все же, увидев в зеркале этого безобразного истукана, я почувствовал не отвращение, а внезапную радость. Ведь это же был я».
***
Черное платье возвращается ко мне вместе с курьером, в его руках плоская коробка. Парень говорит мне поставить подпись в бланке и, пожелав приятного вечера, уходит. Я рассматриваю тонкий лоскут, названный платьем, присланный от Гарри, а в руках верчу записку.
Это странно, а, быть может, и нормально, я о том, что Гарри оказывается романтиком. По крайне мере его записка, посылка…
В общем, насчет записки… В ней я не обнаруживаю никакой романтики, что вызывает во мне глупый смех. Стайлс, намекая на будущую ночь в клубе, приказывает, верно, не просит, а именно приказывает надеть его подарок. Кроме этого, обязательное условие — чулки. Черта с два. Я еще в то
