На мне не написана черствость. На мне не написана жестокость. Но я проявила и то и другое. Ничего не случилось. Жизнь случилась.
М. Цветаева.
- Отец, я могу войти? - Слегка стучу костяшками пальцев по двери его кабинета и, услышав разрешение войти, просовываю голову внутрь, еще раз убеждаясь в том, что он один.
Да, я никогда не имел мать, и все его любовные связи на стороне не были для меня удивительными, но все же я не хотел становиться случайным свидетелем отцовских прелюбодеяний.
- Что ты хотел? - В этом был весь мой отец, который считал, что сын к нему может зайти лишь тогда, когда ему от родителя что-то нужно.
Собираюсь с силами, как перед настоящим боем или государственными дебатами.
- О чем ты говорил с Никой?
Король эльфов откладывает читаемую книгу в сторону и поднима
