Костя
Мониторы передо мной мерцали, как окна в другой мир. Мой мир. Мир, где она существовала, жила, дышала. Каждый день я наблюдал за Ней. За тем, как Она расцветала, словно экзотический, дивный цветок, что наконец-то получил достаточно света и воды после долгой, изнурительной засухи. И это было… невыносимо. Невыносимо прекрасно. Невыносимо больно. Моё собственное сердце сжималось от противоречивых чувств.
Я видел, как Её походка из сгорбленной, сломленной, казалось, под тяжестью камня, превратилась в лёгкую, почти пружинистую, грациозную. Как исчезали синяки под глазами, уступая место нежной, чистой коже, и они, эти глаза, начинали блестеть живым, любопытным, по-детски искренним светом. Как скупые, вымученные улыбки, которыми она одаривала мир, сменялись искренним, настоящим, заразител
