Любовь на грани гордости

Разбитые мечты

— Когда-нибудь… — прошептала Дамла, выводя контур морской волны. — Когда-нибудь мы уедем далеко-далеко, и всё это станет правдой. Мы будем в безопасности.

Она сделала последний штрих, бережно закрыла альбом и поднялась с травы, отряхивая подол своего простого голубого платья. Время поджимало, нужно было возвращаться домой, пока не вернулся отец.

Дома Дамла сразу прошла на кухню. На ужин она решила приготовить настоящую турецкую классику — сочные котлеты кёфте, рассыпчатый рис пилав с золотистой вермишелью и запеченные баклажаны под томатным соусом. Аромат специй, мяты и жареного чеснока быстро заполнил маленькую квартиру, создавая тот самый тёплый, уютный вайб.

В кухню, опираясь на палочку, тихо вошла бабушка. Она присела на стул, понаблюдала за внучкой и, ласково улыбнувшись, начала свой привычный разговор:

— Ах, Дамла, дочка… Как же вкусно пахнет! Какая из тебя хорошая хозяйка растет. Счастливым будет тот мужчина, за которого ты выйдешь. Пора бы уже, дочка, часики-то тикают, девушке в твоем возрасте о семье надо думать, о надежном плече.

В этот момент входная дверь открылась, и в дом, тяжело вздыхая от усталости, вошла мама.

— Ох, матушка, ну какие ей еще женихи? — с улыбкой отозвалась Айтен, проходя на кухню и целуя Дамлу в макушку. — Дай девочке пожить.

— Мама, бабушка, подождите вы со своим замужеством! — Дамла отложила лопатку и повернулась к ним, её глаза взволнованно заблестели. — Я не хочу замуж. Я хочу учиться! Я твёрдо решила, что буду поступать в университет на дизайнера. Буду создавать красивую одежду, шить платья…

Мама и бабушка переглянулись. На их уставших лицах вдруг расцвели искренние, гордые улыбки. Бабушка тихонько рассмеялась, всплеснув руками:

— Посмотрите на неё! Дизайнер! Наша капля станет большой раной для всех стамбульских модельеров!

— Мы будем так гордиться тобой, дочка, — ласково добавила мама, обнимая её. На мгновение на кухне воцарилась атмосфера абсолютного счастья и тепла.

Но это мгновение длилось недолго.

— Какая еще учеба?! Какая одежда?! — из коридора, словно гром среди ясного неба, раздался яростный голос отца. Хасан вернулся раньше времени и слышал конец разговора.

Он грубо вошел на кухню, швырнув ключи на стол.

— Ты никуда не поступишь! Твое дело — дом и семья. Мотай на ус: к тебе скоро придут свататься. Всё уже решено!

— Хасан, побойся бога, она же еще совсем юная, — робко попыталась заступиться мама, закрывая Дамлу собой.

— Да, Хасан, пусть девочка хоть отучится… — подала голос и бабушка.

— Молчать обе! — рявкнул отец, стукнув кулаком по косяку. — Меня не волнует её возраст! Жених — сын моего лучшего друга. Уважаемый парень, из хорошей, крепкой семьи. Он обеспечит её, а его отец поможет мне с бизнесом. Завтра же ты идешь с ним на свидание. И только попробуй устроить там свои фокусы!

Дамла не выдержала. Из глаз брызнули слезы, она закрыла лицо руками и убежала в свою комнату, задыхаясь от плача и несправедливости. Весь её нарисованный мир рушился.

Наступило утро. Солнце казалось Дамле чужим и нерадостным. На кухне за завтраком стояла тяжелая тишина. Слышался только стук вилок.

Перед выходом Дамла оделась максимально просто — скромная юбка, закрытая блузка, никакого макияжа. Ей хотелось казаться как можно незаметнее.

— Удачи тебе, моя хорошая, пусть всё пройдет спокойно, — тихо шепнула мама у двери, пока отец не видел, а бабушка молча перекрестила её вслед.

— Помни, что я сказал! — строго бросил вдогонку Хасан. — Веди себя прилично, улыбайся и нормально с ним разговаривай. От этого брака зависит моё будущее!

Дамла пришла в небольшое аутентичное кафе. Вокруг витал классический турецкий вайб: звенели маленькие стаканчики-армуду с крепким чаем, на столах стояла сочная пахлава, истекающая сиропом, а из динамиков тихо лилась меланхоличная музыка.

За столиком у окна её уже ждал парень. Высокий, вполне нормальный, симпатичный, но… стоило Дамле присесть, как вся романтика испарилась.

— Привет. Меня зовут Эмре, — представился он, смущенно перебирая четки. — Моя мама сказала, что ты скромная девушка. Мама говорит, что мне нужна именно такая жена. Мы будем жить с моими родителями, потому что мама считает, что так правильно.

Разговор не клеился. Эмре оказался жутко стеснительным, но при этом в каждом предложении упоминал свою родительницу. Он то и дело задавал странные, неловкие вопросы:

— А ты умеешь готовить суп так, как его варит моя мама? А почему у тебя волосы такие яркие, мама не будет против?

Дамла сидела, вежливо кивая, но внутри у неё всё сжималось от тоски. Парень ей совершенно не понравился. Он казался бесхарактерным маменькиным сыночком, полной противоположностью тому мужчине, о котором можно было бы мечтать.

Вернувшись домой, Дамла надеялась, что этот кошмар закончится сам собой. Но за ужином отец, едва дожевав котлету, довольно ухмыльнулся:

— Ну что, Дамла, звонил мой друг. Ты очень понравилась Эмре! Он в восторге, сказал, что ты скромная и тихая. Так что готовься — на днях они придут свататься, принесут шоколад и кольца.

Дамла замерла с вилкой в руке, чувствуя, как земля уходит у неё из-под ног, а мама лишь опустила глаза, не в силах ничем помочь.