История бессмертия

10

  Энди ворвался стремительно и шумно, сбросил плащ и грохнул на стол черный кейс.

-Там столько, сколько ты просил, - сказал он Алику.

Алик, словно передвинутый сквозняком, скользнул к столу. Осторожно, как будто прислушиваясь к нутру кейса, открыл его. Убедившись, что в нем всего лишь пачки денег, небрежно захлопнул крышку.

- Ну что ж, - сказал он, - благодарю за услугу, добрый Энди. Я тебе что-нибудь должен?

Кэсси была убеждена, что гангстер получил со всего этого дела больший навар и мог бы в этом случае помолчать из скромности, но вслух этой мыслью не поделилась.

- В этом собрании должна быть одна вещь, которой я не нашел. Кулон со звездой.

Энди в полоборота, чуть склонив голову, смотрел на Алика черными и, на взгляд Кэсси, довольно холодными глазами. Очень это было похоже на сценку из одной сказочки, где все умерли.

- Эта вещь, - ответил Алик устало, без малейшего намека на высокомерие, - по праву принадлежит мне, и у меня останется.

- А о каком праве идет речь? - неприятно сощурился Энди.

- У меня их много, не удивительно, что все сразу трудно припомнить. Тем более, когда речь идет о праве личной собственности, которым бандиты, как правило, пренебрегают, - ответил Алик мягко. А потом, словно порадовавшись какому-то своему воспоминанию, отметил его мгновенной, но широкой улыбкой; скорее - бесшумным и коротким смехом. И в память присутствующих ненавязчиво и навсегда впечатался вид тонких, как рыбьи кости, клыков, заостренных до полупрозрачности.

- Ну извини, запамятовал, - миролюбиво произнес Энди. - Покажи хоть ее, эту бирюльку.

Алик провел по шее указательным пальцем и вытащил из-под воротника золотую цепочку. Она оказалась довольно длинной и, когда появился кулон, то появился он на таком расстоянии от хозяина, как если бы был к нему вовсе и не привязан.

Некогда в описи найденного в захваченном доме, эта вещь фигурировала как "подвеска, состоящая из остроконечного шестилучевого светящегося креста, окруженного со всех сторон четыремя выгнутыми наружу и сходящимися внизу и вверху под острым углом золотыми полосками в виде изогнутых стеблей, украшенных мелкими сапфирами и изумрудами...". В описи не указывалось из какого материала этот крест. Никто не понял - ни тогда, ни сейчас.

Вампир почувствовал безумный восторг девушки и какое-то непонятное, болезненное волнение гангстера, очень похожее на желание послать ко всем чертям право алечкиной личной собственности.

- Я слышал легенду о том, что эту вещь создал человек, видевший анкаианский Купол Смерти. После сеанса он усилием воли удерживался от самоубийства, пока не воспроизвел его частицу. А потом с облегчением помер, - просветил Алик, глядя как подвеска медленно поворачивается на цепочке. Когда он отвел взгляд и медленно опустил ее обратно под воротник, Кассинкана вспомнила, что они так и не посвятили друг друга в его замыслы относительно ее побега, а поэтому штучку эту она может больше никогда и не увидеть, и вздохнула.

Интересно, как повел бы себя Энди, посмотрев на Купол Смерти? Да и вообще, чем это таким убойным надо воздействовать на человека, чтобы все земное ему враз полной туфтой показалось? И из чего же сделана эта звездочка, если уже при взгляде на нее веришь, что стоишь у края блаженства, которого не бывает жизни? Может, это впечатление внушает сам Алик?

- Спасибо Алик, приятно было, - сказала она.

А Энди думал, что такая вещь может кое-кому заменить и золото, и наркотики и еще очень и очень многое, и уж страшно подумать сколько она может стоить. Она смешала ему даже самые простые мысли.

- И все же, добрый Энди, какой услугой я тебе обязан? - напомнил Алик. Ничего не закончилось, и осторожность все еще требовала этой фразы.

- Да фигня, - ответил Энди. - Ты поспособствуешь кончине следователя по особо важным делам. А по исполнении принесешь мне, дабы я не мучался неизвестностью, фотографию. Вместо головы и прочих частей тела врага. Хватит с меня этого стрема. Я на отдыхе. Дам тебе фотоаппарат.

- А я думал, ты приедешь туда с мольбертом.

- Нет. Художественное оформление останется тебе. Можешь изобразить маньяка.

- А если я откажусь?

- Уговора не будет... Но этого не случится. Нашелся человек, изложивший мне в подробностях, что ты любишь, а что не очень.

- Предлагаешь мне поверить, что после всего этого ты меня отпустишь на все четыре стороны, а сам всю жизнь будешь

ходить в серебряном обруче?

- Если все завершится удачно, дорогой мой призрак, я останусь на всю жизнь тебе полезен, - рассмеялся Энди. - Так что не будем ссориться.

Алик одновременно и сделал движение в сторону лежащего на столе кейса, и оказался неподвижно стоящим с ним в руке возле двери.

- Последний раз дорогим называл меня Фил, - сказал он озадаченно.

Потом повернулся и медленно вышел.

*

Кэсси так и не дождалась, когда гангстер заинтересуется ею. Он даже не отвечал на вопросы, а только несколько раз позвонил куда-то, никого там не застал а потом удалился, заперев дверь и окно. Кэсси решила, что двум смертям не бывать, и по прошествии некоторого времени подошла к оставленному на столе телефону. Цифровая клавиатура была заблокирована, очевидно, кодом. Бестолково потыкав в нее, Кэсси мстительно нажала кнопку повтора.

- Я просил не звонить мне ночью, - раздалось из трубки после пары гудков - кем бы он не был, он не спал.

- Дело срочное, - сказала Кэсси, ожидая в ответ закономерного возмущения и попытки идентификации, но ошиблась.

- Слушаю.

- Энди хочет узнать ответ на его вопрос, - сказала Кэсси первое, что пришло в голову.

- Ну конечно. Как я узнал, он попадает в группу, подверженную наибольшей опасности...

- Если не трудно - критерии, - приказала она сурово.

- Разумеется... Начать с того, что для существ, которые его интересовали, то есть для вампиров, люди, условно конечно же делятся примерно на три группы. Их разделяет уровень жизненной энергии. Люди с высоким ее уровнем рискуют больше всего - жажда жизни, пусть даже наведенная, сводит мертвых с ума. Они хотят покорения, власти, подчинения себе этой фонтанирующей энергии, хотят познать от недоступного с им некоторых пор источника и поддержать им свои силы.

Лучше всего это удается с теми, кто силен, порочен, энергичен и даже не особо привлекателен в общении. Ваш босс считает себя таким, и он прав.

Вторая категория - люди, не отличающиеся ничем подобным: вялые, с притупленными инстинктами, вынужденные долгое время их подавлять и если увлеченные, то чем-нибудь из области тонких материй. С этими людьми интересно общаться без насилия.

Есть еще третьи - сумасшедшие фанатики, жаждущие смерти. Иногда священники. Этих людей мало. Они - крайность. Вампиры их боятся. Часто разум таких людей становится им неподвластен, а иногда этот разум способен даже подчинить себе темный разум, разумеется, не без помощи специальных упражнений...

Кэсси слушала, открыв рот. Значит, себя можно смело относить ко второй категории. Оську - к третьей. А голос в трубке уже давно сделал многозначительную паузу.

- Вы знакомы с ними?

- Да. И я хотел бы попросить Энди дать мне потом возможность это проверить. Пусть уважит старого Асета. Впрочем, это не важно. Вопрос был, как я помню, о желаниях, так вот...

Кэсси стояла с трубкой в руке, окаменев от ужаса, сама не понимая почему. Асет... Вопрос... Реакция... Бандит, монах, мистика... Алик, опять этот чертов Алик. Плохо ты скрываешься, последний анкаианец. А потому не будет тебе покоя и после того, как ты убьешь Генриха и даже после того, как кинешь к ногам Энди город. Асет - это тебе не Фил и не Энди, и не неизвестно девчонка для поговорить, придумывающая витражи на окна виллы ближайшего друга мэра. Это св. Ипполит во плоти, если он такой был...

А девочке скоро каюк.

Кэсси дослушала до конца, вежливо попрощалась и села на диван без единой светлой мысли. Ситуация нашла себе место в ее сознании и стала до обморока четкой. Генриха - последнее, что могло ее спасти, сегодня убьют. Аликом. Он принесет фотографию и уйдет жить в теткин подвал, потом на сокровища купит себе дом. Энди узнает об этом, он все знает.

А не менее информированная Кэсси станет ему не нужна уже сегодня... Пригласить Асета сюда, если он такой доверчивый? И сказать, что пошла искать Энди... Нет, всякой доверчивости есть предел. А больше-то и делать нечего. Хуже не будет.

Кэсси встала и хотела было снова обратиться к телефону, но тут откуда-то из-за портьеры, синей, как проклятый диван, вышла женщина. Явно стоявшая там все это время. Высокая, невзрачная с каким-то нездоровым лицом, одетая в серое платье. Неподвижные глаза ее, похожие на глаза наркоманки, притягивали взгляд. При этом она улыбалась.

Кэсси, заметив у нее в одной руке маленький пистолет, а в другой вилку, уже не очень удивилась. По крайней мере, действительность вокруг начала подчиняться каким-то законам, пусть даже и ночного кошмара.

Женщина, высокая и даже мускулистая, преодолела разделяющее их с Кэсси расстояние почти со скоростью Алика. Все в том же страшном молчании, и с каменной улыбкой. Она зацепила Кэсси вилкой за блузку и неслышно рассмеялась, откинув голову назад и продолжая в то же время идти и теснить пленницу к стене.

Эта шизофреническая сцена не могла продолжаться долее. Отступив назад, Кэсси изо всех сил выбросила вперед сжатую в кулак руку, стараясь придать ей максимальное ускорение только возле тетки, как ее кто-то когда-то учил, и попасть в какой-нибудь твердый мосол, чтоб эта каннибалка отлетела подальше.

И та не то что бы отлетела, но все же немного отодвинулась, многообещающе при этом покачнувшись. И вилку убрала. Улыбка ее исчезла, однако нападать дальше она не спешила.

- Скучно мне, - услышала Кэсси.

- Э... - обалдела Кэсси. - Ты ищешь сочувствия? Тогда зачем пугаешь?

- Энди зовет меня -Тень, - призналась женщина.

- Ну и пусть. Тебе это не нравится?

- Нравится. Меня всегда тянуло на мерзавцев.

- А меня - нет, но других не бывает, поэтому жаль, что я - не ты, - буркнула Кэсси, немного успокоившись.

Тень тихо захихикала и распустила волосы по плечам - густые, вьющиеся и очень светлые.

Тень была натуральной блондинкой, причем очень редкого оттенка.

- Ты ищешь хороших... Но это скучно.

- Никого я уже не ищу, - вздохнула Кэсси. - Я уже все нашла. Приключений на свою задницу.

- Он убьет тебя.

Кэсси легла на диван.

- Я знаю. Будь в этом случае так добра, если тебе больше нечего сказать, кроме этих сенсационных новостей, скрась мои последние часы хотя бы тишиной.

Тень снова развеселилась. Похоже, ее жизнь действительно была тусклой.

- А кому ты звонила? - спросила она.

- Да так, поболтать... Что мне, сидеть тут, как пень все время? А куда ушел твой милый?

- В город. Можешь поспать.

Кэсси послушалась и спала до середины следующего дня. Просыпаться не хотелось. Энди так и не вернулся, а Тень позволила Кэсси принять душ, покормила, напоила чаем, хоть Кэсси не была настроена на посиделки и аппетита у нее не было. Вскользь упомянула о своей несчастной любви к Энди.

- Он держит меня при себе но... Но совершенно не заботится. Я ему безразлична.

- И не отпускает?

- Да мне некуда идти. И без него скучно. Хотя иногда... - в голосе ее звякнуло что-то, для понимания чего нужно было быть Аликом. Неприятное. И она не стала продолжать.