Одержима дьяволом

Глава 1

Ночь. Почти полночь.Стеклянные двери Hesperia WTC Valencia мягко закрываются за моей спиной.

И сразу становится тихо.

Слишком тихо.

Мрамор у входа холодно отзывается под каблуками. Звук шагов эхом скользит по пустой подъездной аллее — будто я здесь одна во всем мире.

Я выхожу после смены. Снова позже всех.Третий месяц, как я стала шеф-поваром, и кухня теперь живет у меня в голове круглосуточно: заказы, продукты, люди, ошибки. Даже ночью мысли пахнут соусами и горячим маслом.

Но сейчас это не главное.

Снаружи темно. Фонари освещают лишь куски пространства, оставляя между ними глубокие карманы тени. Декоративные пальмы у дороги шевелятся от ветра, и их длинные листья тихо скребут друг о друга.

Я автоматически оглядываюсь.

Налево.

Направо.

К темному въезду в подземный паркинг.

Никого.

Но это чувство снова здесь.

То самое.

Будто кто-то смотрит.

Я ускоряю шаг.Каблуки начинают стучать быстрее. Иногда мне кажется, что за спиной есть движение. Или звук. Или дыхание.

Я резко оборачиваюсь.

Пусто.

Только темная аллея и далекий гул ночного города. Глупости, говорю себе. Но плечи все равно напряжены. И в груди тихо бьется тревога.

И вдруг — в темноте вспыхивают фары. Свет бьет прямо в глаза. Черный BMW X7 резко въезжает к входу и останавливается у тротуара. Массивный. Новый. Блестящий. Даже на расстоянии машина выглядит слишком дорогой для обычного человека.

Я замедляю шаг. Кто приезжает в отель почти в полночь?

Политик?

Бизнесмен?

Знаменитость?

Здесь часто останавливаются такие люди.

Я уже собираюсь пройти мимо, когда замечаю движение.

Чуть дальше.

На границе света фонаря.

Сначала — просто тень.

Потом силуэт.

Мужчина выходит из темноты. Он делает шаг вперед — и свет падает на его лицо.

Мое сердце резко сжимается.

Нет.

Нет… этого не может быть.

Но это он.

Отец.

Его взгляд скользит по мне.

Медленно.

Холодно.

Как будто перед ним не дочь, а что-то неприятное, случайно оказавшееся на пути. Глаза темные. Жесткие. В них нет ни удивления, ни тепла. Только раздражение. Он смотрит на меня так, словно пытается вспомнить, где уже видел это лицо. И решает, что это не имеет значения.

Мой желудок болезненно сжимается. Грудь начинает давить изнутри. В горле встает тяжелый ком. Я открываю рот, но голос сначала не выходит.

Он уже отворачивается.

Просто.

Спокойно.

Как будто меня здесь вообще нет. Будто я — пустое место.

— Папа!.. — голос все-таки вырывается. — Папа, стой!

Он даже не оборачивается.

Идет дальше.

Каждый его шаг будто бьет меня сильнее любого удара. Я срываюсь с места. Каблуки скользят по мрамору.

— Папа!

И в этот момент — со стороны пассажирского сиденья резко распахивается дверь машины.

Я не успеваю даже понять, что происходит. Темная металлическая плоскость возникает передо мной из ниоткуда.

Удар.

Глухой.

Жесткий.

Дверь врезается прямо в грудь. Из легких мгновенно выбивает воздух.

— Ах!..

Перед глазами на секунду вспыхивают белые искры. Меня отбрасывает назад. Асфальт стремительно приближается. Инстинкт срабатывает быстрее мыслей. Я хватаюсь за первое, что попадается под руку.

Чужая нога.

Мужская.

Пальцы вцепляются в ткань штанов почти когтями.

Сильно.

Отчаянно.

— Черт! — сдавленно рычит мужской голос.

Нога резко дергается. Мужчина вырывается из моей хватки.

Я падаю на асфальт. Боль вспыхивает сразу в нескольких местах.

Грудь.

Локоть.

Бедро.

Пульс грохочет в ушах. Я чувствую, как ткань платья трещит где-то сбоку. На секунду мир становится расплывчатым. Но мысль в голове только одна.

Отец.

Я резко поднимаюсь. Ноги дрожат. Кажется, я даже немного хромаю.

Я оглядываюсь.

Влево.

Вправо.

Темная аллея.

Пусто.

Его нет.

Он просто… исчез.

Сердце бьется так быстро, что становится трудно дышать. Жар приливает к лицу. Злость поднимается резко и горячо. Ноги сами несут меня обратно к этому чертову BMW. Кровь в висках стучит.

Из машины уже выходят двое мужчин. Один из них присел возле открытой двери и внимательно осматривает ее. Похоже, удар был достаточно сильным — дверь немного перекосило. Но сейчас мне абсолютно плевать. Я подхожу ближе.

— У вас вообще глаза есть?! — выпаливаю я, едва сдерживая злость. — Что за варвары?! Я чуть не разбила себе голову из-за вас!

Мужчина, присевший у двери машины, медленно поднимается.

Высокий.

Очень высокий.

Плечи широкие, фигура массивная. В свете фонаря он выглядит почти угрожающе.

Моя злость на секунду спотыкается о страх.Я невольно делаю шаг назад.И в этот момент раздается другой голос.

Спокойный. Низкий.

— Не надо.

Короткая пауза.

— Я сам.

Гигант замирает, затем молча отходит в сторону. И только теперь из тени машины выходит второй мужчина.

Он идет ко мне медленно.

Без спешки.

Шаг за шагом.

Как будто знает, что спешить ему никогда не приходится. Черный костюм сидит на нем идеально. Белоснежная рубашка. Тёмные волосы слегка удлинённые и небрежные, прядь падает на лоб, придавая ему дерзкий и опасно-привлекательный вид.

Но сильнее всего — глаза.

Холодные.

Ледяные.

Они смотрят прямо на меня, не мигая.

И я вдруг остро чувствую, что этот человек привык, чтобы люди замолкали, когда он начинает говорить.

Он останавливается в нескольких шагах. Несколько секунд просто смотрит на меня.

Сканирует.

Оценивает.

А потом спокойно произносит:

— Успокойся.

Голос низкий. Бархатный. Но в нем нет ни капли мягкости.

— И сначала подумай, прежде чем обвинять.

Он слегка наклоняет голову, изучая меня внимательнее.

— Ты врезалась в мою машину.

Небольшая пауза.

— Порвала мне штаны .

Еще пауза.

— И содрала кожу с ноги.

Его взгляд становится чуть жестче.

— Так что ты не единственная пострадавшая.

Он говорит спокойно. Слишком спокойно. И это почему-то бесит меня еще сильнее.

Я фыркаю.

— О, ну конечно! — язвительно бросаю я. — Бедная машина. Бедные штаны.

Я делаю шаг вперед.

— А я? Я врезалась грудью в вашу дверь, содрала локоть и разорвала платье!

Я резко разворачиваюсь. И демонстративно дергаю ткань платья на бедре. Разрыв становится виден еще сильнее.

Я слегка покачиваю бедрами, показывая повреждение.

— Видите? — бросаю я через плечо. — Если я сниму это платье, там, скорее всего, будет кровь.

На секунду становится тихо.

Я чувствую его взгляд.

Тяжелый.

Горячий.

Он смотрит.

Прямо на мою пятую точку. Челюсть у него слегка напрягается. Но лицо по-прежнему остается почти каменным. Только в глазах на мгновение вспыхивает что-то темное.

Интерес?

Он медленно поднимает взгляд обратно на мое лицо.

— Ты ведешь себя…неадекватно .

Пауза.

— Обычно люди после падения сначала проверяют, целы ли они.

Его тон по-прежнему спокойный.

— Я оплачу платье.

Короткий взгляд на мой локоть.

— И если ты действительно пострадала, мы можем поехать в больницу.

Он делает маленькую паузу.

— Все расходы я возьму на себя.

Я медленно поворачиваюсь к нему.

Щурюсь.

— Мне не нужны ваши деньги.

Мой голос холоднеет.

— Мне нужно извинение.

Тишина.

Он смотрит на меня несколько секунд. Как будто пытается решить, серьезно ли я это сказала. И вдруг уголок его губ едва заметно дергается.

Почти улыбка.

Почти насмешка.

Он слегка наклоняет голову.

— Интересное требование.

Пауза.

— Учитывая, что ты напала на мою ногу.

Я сжимаю зубы.

— Я не нападала!

Он ничего не отвечает.

Просто смотрит.

Еще секунду.

Потом вдруг разворачивается.

Спокойно.

Как будто разговор закончен.

— Лука.

Гигант сразу идет за ним. Они направляются к входу в отель. Даже не оглядываются.

Я стою на месте, кулаки сжаты, дыхание прерывистое. Сердце бешено колотится, грудь горит от злости и раздражения.

— Придурок… — шепчу сквозь зубы. — Даже не извинился.

Я делаю шаг назад, как будто хочу отступить от всего этого хаоса, но тело всё ещё напряжено, словно не отпускает. Он уже ушёл — оставив лишь ледяной след в памяти, взгляд, который, казалось, пронзал насквозь. И это только сильнее раздражает.

Я резко отворачиваюсь, словно пытаясь сбросить с себя это ощущение, и иду прочь, не оглядываясь.

Лишь когда огни отеля остаются позади, а я сворачиваю на тёмную, почти пустую улицу, дыхание начинает сбиваться, и напряжение снова накрывает с новой силой. Тёмные витрины, редкие фонари, пустые тротуары — всё будто ускоряет пульс. Каждый шаг отдаётся в груди, как эхо гнева и странного притяжения, которое невозможно игнорировать. Ледяные глаза и спокойствие его голоса играют в голове, вызывая смесь раздражения и растерянного восхищения.

Я сжимаю кулаки сильнее, стараясь прогнать мысли. «Успокойся… выдохни…» — шепчет внутренний голос, но злоба и непонимание переплетаются с тем странным чувством, которое он оставил после себя.

Подходя к дверям своего дома, я чувствую облегчение от близости собственного пространства, но тело всё ещё напряжено, мышцы не отпускают, сердце колотится, а руки сжимают ремень сумки. Закрыв дверь за собой, я остаюсь стоять в темноте коридора, позволяя себе короткий вдох. В голове всё ещё гремит ночь : ледяной взгляд того мужчины, его спокойствие, сила, которой невозможно противостоять… и тень моего отца, мелькнувшая в темноте. Я не знаю, видела ли я его на самом деле, или это игра уставшего, напуганного разума.Не хочу думать об этом.

Я медленно иду в спальню, падаю на край кровати, позволяя себе наконец выдохнуть. Но даже закрыв глаза, я понимаю: эта ночь ещё долго будет жить во мне.

***

На следующее утро стеклянные двери Hesperia WTC Valencia бесшумно разъехались передо мной.

Каждый раз, входя сюда, я на секунду замедляю шаг.

Не потому, что не спешу на работу.

А потому, что этот отель каждый раз производит одно и то же впечатление — будто переступаешь порог другого мира.

Высокие потолки.

Гладкий белый мрамор с тонкими золотыми прожилками.

Гигантская люстра из тысяч кристаллов, медленно вращающаяся под потолком.

Свет падает на пол так, что всё вокруг выглядит почти нереальным.

Мир денег.

Влияния.

И людей, чьи решения иногда стоят больше, чем целые города.

Я коротко киваю девушкам на ресепшене.

— Доброе утро.

Они улыбаются — мы видимся каждый день.

Но уже через минуту я исчезаю в служебном коридоре.

Кухня — совсем другой мир.

Там нет мрамора и кристаллов.

Там жар, шум вытяжек, стук ножей и запахи, которые смешиваются в воздухе.

Через несколько минут мое бежевое платье сменяет белая форма шеф-повара.

Еще три месяца назад я проводила у плиты почти весь день.

Теперь всё иначе.

Теперь моя работа — контроль.

Я прохожу между станциями.

Пробую соусы.

Проверяю температуру подачи.

Смотрю, как оформляют тарелки.

Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять — что-то не так.

К полудню меня вызывает управляющий рестораном.

— У нас особый гость, — говорит он тихо. — Очень важный.

Я киваю.

В этом отеле это почти ежедневная фраза.

Но дальше он добавляет:

— Он заказал тюрбо с соусом beurre blanc и чёрной икрой. Готовить будешь лично ты.

Я чувствую знакомое напряжение. Тюрбо — капризная рыба. Малейшая ошибка — и текстура превращается в резину.

Я надеваю перчатки.

— Хорошо. Начинаем.

Следующие сорок минут проходят почти в полной концентрации. Филе ложится на горячую сковороду. Масло тихо шипит. Соус эмульгируется медленно — масло вводится капля за каплей. Ни один повар на кухне не говорит громко.

Когда тарелка наконец готова, я пробую соус. И только потом киваю.

— Подавайте.

Тарелка уходит в зал. Кухня снова наполняется обычным шумом. А я вдруг чувствую странную пустоту.

Не усталость.

Что-то другое.

Я снимаю перчатки и выхожу на террасу. Свежий воздух сразу касается лица. Город живет своей жизнью.

Машины.

Голоса.

Шум далекого трафика.

Но у меня в голове снова всплывает прошлая ночь.

Этот взгляд.

Ледяной.

Холодный.

Папа.

Я медленно выдыхаю. Он действительно был там? Или мне просто показалось?

Я слишком долго пыталась похоронить эти мысли. Но прошлой ночью они снова ожили.

Я достаю сигарету. В последнее время это стало почти привычкой — быстрым способом успокоить нервы. Пальцы сами находят зажигалку.

Щелчок.

Маленькое пламя вспыхивает в ладони.

Дым медленно поднимается в прохладный утренний воздух. Я опираюсь локтями на перила террасы, пытаясь наконец успокоить мысли.

И вдруг замечаю его.

Матей.

Он сидит за дальним столиком, лениво помешивая кофе и листая что-то в телефоне. Солнце падает на стол, отражаясь в стекле чашки.

И в этот момент в голове вспыхивает идея.

Я направляюсь к нему.

— Привет, Матей… — останавливаюсь рядом со столиком. — Есть минутка?

Он поднимает глаза.На лице сразу появляется улыбка. Охранник. Крепкий парень, плечистый, с лицом не голливудским, но обаятельным и открытым.

— Ариш? — он усмехается. — Ты куришь? Значит, дело серьёзное.

Я коротко киваю.

— Хочу посмотреть записи с камер у входа. Прошлая ночь. Мне кажется… я увидела кое-кого важного.

Матей мгновение смотрит на меня внимательнее. Потом спокойно кивает.

— Без проблем. Пошли.

Мы тушим сигареты и направляемся к выходу с террасы. Но я не успеваю сделать и двух шагов. Я буквально врезаюсь во что-то твёрдое.

Нет.

Не «что-то».

В кого-то.

Мощная грудная клетка. Тёплая,твердая как каменная стена. От него пахнет дорогим парфюмом — холодным, строгим, мужским. Запах силы и контроля.

Я машинально отступаю на шаг.

— Извините, я…

Фраза обрывается. Потому что я поднимаю взгляд.

И замираю.

Он.

Мужчина со вчерашней ночи. Те же ледяные глаза. Те же резкие скулы. Тот же холодный, изучающий взгляд. Сегодня на нём тёмно-синий костюм и идеально выглаженная белая рубашка. На фоне утреннего света его фигура кажется ещё внушительнее — широкие плечи, сильная шея, спокойная, почти опасная уверенность.

Он смотрит на меня сверху вниз.

Медленно.

Слишком внимательно.

И на его губах появляется едва заметная усмешка.

Не тёплая.

Оценивающая.

— Значит, ты здесь работаешь, — произносит он тихо.

Голос низкий. Спокойный. Контролируемый.

Пауза.

— Как… интересно.

Я не отступаю.

Наоборот.

Выдерживаю его взгляд и так же медленно осматриваю его — от идеально уложенных волос до лакированных туфель. Мужчина словно сошёл с обложки делового журнала.

Слишком безупречный.

Слишком уверенный.

Слишком привыкший, что мир вокруг подчиняется.

— Добрый день, — говорю я холодно. — Пришли извиниться? Или просто проверяете, выжила ли жертва вашего героического открытия двери?

Матей тихо кашляет за моей спиной.

Но я не отвожу взгляд.

Мужчина слегка прищуривается. На секунду его челюсть напрягается.

— Какая дерзкая девочка, — произносит он спокойно. — Похоже, ты даже не представляешь, с кем разговариваешь.

О, начинается.

Я лениво прислоняюсь плечом к стене.

— И с кем же? — приподнимаю бровь. — Вы какой-то секретный миллиардер? Или просто человек, который забывает смотреть по сторонам, когда открывает дверь машины?

Матей тихо шепчет:

— Ари…

Но уже поздно. В глазах мужчины на долю секунды вспыхивает что-то тёмное.

Опасное.

Он закрывает глаза.

Медленно делает вдох.

Будто на секунду удерживает внутри что-то гораздо более жёсткое, чем раздражение. Когда он снова открывает глаза, его взгляд становится холоднее.

И тяжелее.

Он делает шаг ближе.

Слишком близко.

Я чувствую тепло его тела.

— Скоро узнаешь, — произносит он тихо.

Без угрозы. Но почему-то по коже пробегает холодок.

Он проходит мимо меня. Спокойно. Уверенно. Как человек, который всегда выходит победителем.

Я оборачиваюсь ему вслед. И не могу удержаться.

— Вызов принят, пупсик, — произношу достаточно громко.

Он останавливается.

Плечи на секунду напрягаются.

Но он не оборачивается.

И продолжает идти.

Я смотрю ему вслед и медленно улыбаюсь.

О да.

Игра началась.