Юля.
Захожу в дом с ощущением, будто душу вытрясли.
Гупаю пакетом с апельсинами об стол и опускаюсь на стул.
Руки дрожат, в груди жжёт.
«Он тебя не любит».
«Снова сделает больно».
Слова Руслана будто осели внутри, как мул — тяжёлый, вязкий, не даёт дышать.
Слёзы подступают, но я упрямо моргаю. Нет. Не буду плакать. Он сказал это от обиды. От боли. Это же ясно, да?
Просто… защитная реакция.
Но чем дольше думаю, тем громче сердце бьётся, и тем сильнее страх ползёт под кожу.
А вдруг… вдруг он прав?
Бодя ведь умеет быть — грубым, упрямым, отстранённым.
Что, если для него я — просто короткий интерес, вспышка между делами? Тянет его к тому, что нельзя было раньше. А потом — получив — уйдёт.
— Снова эти мысли, — шепчу, закрывая лицо ладонями.
Ощущение, что я вернулась в свои шес
