Юля.
Иду прямиком на кухню и, не спрашивая ничего, делаю ему кофе. Растворимый. Пусть не вкусное пьет.
Настроения нет. Снова. И вряд ли его сегодня что-то поднимет.
Богдан шуршит пакетом, и кухню медленно наполняет аромат сладких пирожков.
Тёплый, домашний запах будто издевается — слишком уютный для моей внутренней бури.
— Мама сделала и с персиковым джемом, — спокойно говорит. — Сказала, что ты тоже такие любишь.
— Люблю, — бурчу и чуть громче, чем нужно, хлопаю чашкой об стол.
Богдан бросает короткий взгляд. Молчит. Только руки спокойно достают пакетики, развязывает узелки.
Ему спокойно. А у меня внутри каша — злость, обида, непонимание.
Наливаю кипяток в кружку и чувствую, как всё внутри сжимается. Может, прямо спросить — кто я для него?
Хватаю его кофе и бамкаю чашкой перед н
