Юля.
Отрываюсь от кровати и, как зомби, плетусь в ванную.
Умываюсь, чищу зубы, а зевота не отпускает — хоть ложись обратно и не мучайся.
Глаза ещё толком не открылись, а волосы — как солома после бури.
Ну привет, красавица.
— Какие ранние жертвы, — бурчу отражению. — Ради тебя, Бодя.
Из комнаты доносится музыка — мой телефон орёт на всю катушку.
Лечу к нему. Зря звук врубила.
— Оу… — бурчу, хватая.
Мама.
Отлично. Вот чего-чего, а утренней лекции сейчас не хватало.
— Алло, — выдыхаю, стараясь звучать бодро.
Закусываю губу.
Всё, держись, Юлька, сейчас будет прочуханка.
— Доброе утро, доча, — говорит мама подозрительно спокойно.
Я напрягаюсь. Не нравится мне её интонация.
Когда она слишком милая — это либо перед бурей, либо перед допросом.
— Доброе, мамуль, — спешу вставить.
