Зеркало чувств-2

6

  Я сидела на подоконнике, глядела сквозь стекло вниз: на копошащихся в песочнице малявок; на их мамаш, судачащих о чем-то на длинной зеленой лавке неподалеку; на собачника, пять минут назад гордо выступающего с какой-то лохматой шавкой на поводке, а сейчас наблюдающего, время от времени воровато оглядываясь по сторонам, как она, следуя естественной надобности, обливает колесо чьей-то машины. Обыкновенная жизнь. Обыкновенные люди. Ничего необычного или странного. Простая незамысловатая жизнь. В детстве, юности, да и в более зрелом возрасте, каждый человек мечтает о чем-то необыкновенном, путешествиях, приключениях, чувствах... и никто и никогда не мечтает об обыденности, о расписанной по часам жизни, о простых и понятных отношениях. Почему, нас всегда привлекает нечто загадочное? Почему рисуя в мечтах свое будущее, никто и никогда не представляет себя тихой мышью-библиотекаршей, или бухгалтером - надежным винтиком большой системы, или... впрочем, перечислять можно еще долго, очень долго. Но бессмысленно. Потому что кем бы мы ни были в реальной жизни, все свои неудачи и поражения мы компенсируем образами, в которых представляем собственное я, как что-то могучее и непобедимое, или чувственное и соблазнительное, или... Опять это чертово 'или'! И чертовы сумерки. Нет не книга, а время, когда за окном сгущаются тени. За эти четыре месяца я успела возненавидеть этот промежуток времени между днем и ночью, так же как и свое ежедневное ожидание. А еще я возненавидела сказки. Почему? Да все просто: с детства, читая их, привыкаешь к мысли, что пройдя испытания, ты получишь награду. А свадьба всегда рассматривается как какой-то прямо апофеоз счастья и гарантия дальнейшего безбедного и безпроблемного будущего. Вот только в реальной жизни свадьба это не конец, как в сказке, а только начало, причем как часто бывает трудное и от которого очень многое зависит. Слишком многое, как показало время. Да...

В общем, этот Новый Год стал в какой-то степени днем нашей свадьбы. Настоящей. Потому что именно тогда я сказала 'да'. Пусть не официальным сотрудника ЗАГСа, брачующим желающих перед лицом государства, и не попу, провозглашающему тоже самое, но только перед ликом Бога. Ни для одних, ни для другого, ни моё 'да' ни 'нет' не имели никакого значения - просто еще одна процедура, которую необходимо совершить. Впрочем, все формальности уже были оформлены, и потому это короткое слово означало только, что два обособленных 'я' теперь по-настоящему попробуют превратиться в емкое 'мы'.

- Ты уверена? - зачем-то спросил Алекс, когда мы оторвались друг от друга, что бы вдохнуть почему-то вдруг закончившийся в легких воздух.

- Ммм... - руки обхватили его шею и притянули к себе, ощущая, как тягучий комок, застывший, казалось в груди навечно, теперь распускается подобно бутону.

- Рина, - чуть отстранился он, не позволяя снова коснуться его губ. - Ты не обязана мне ничем. Я отвезу тебя и не нужно себя принуждать...

- Ты... - выдохнула я, разозлившись на него и его проснувшуюся не вовремя совесть, пожелавшую именно сейчас вести какие-то разговоры. - Поехали! Я по дороге расскажу, - и, приподняв подбородок с вызовом закончила, - как тебя ненавижу!

- Точно расскажешь? - весело блеснул он глазами, понимая...

- Не сомневайся, - мрачно буркнула я, и добавила: - В красках!

Алекс притянул к себе, коснулся моего виска губами и прошептал:

- Ты ведь помниш-ш-шь?..

- Да... - если бы я не знала что сейчас зима, если бы не видела своими глазами - ни за что не поверила бы! Потому что от этих слов всем своим существом ощущала сейчас безумную июльскую жару, сжигавшую и плавившую, казалось, не только меня, но и даже тонкий ледяной наст, сковывающий дорогу под ногами.

- Идем? - позвал он и, не дожидаясь моего ответа, потянул за собой.

- Э-э... Кхм... - напомнил о себе Андрей, про которого я забыла сразу же, как только увидела темный силуэт мужа. - Я как бэ прошу прощения и все такое. - На лице парня было написано прямо-таки вселенское сожаление. И если бы я не успела его узнать, то, наверное, даже поверила бы. Но не в этот раз. Потому что сейчас на сто процентов была уверена - этот показушник просто так развлекается. А тот между тем продолжил: - Но у нас с Ринкой остался один нерешенный вопрос.

- Какой вопрос? - спросила механически я, злясь на не к месту вылезшего однокурсника, а еще больше на Алекса, зачем-то остановившегося, и теперь без выражения рассматривающего этого разговорчивого болвана.

- Можно? - поинтересовался Андрей, я только не поняла зачем. И только уловив краем глаза легкое движение над своей головой, сообразила, что вопрос предназначался вовсе не мне. - Так кто кому остался должен? - он не нашел ничего лучшего, чем выпалить это на одном дыхании.

Вот дура-а-ак! Мысленно я не стонала, мысленно я вопила! И желала стукнуть кое-кого в его бестолковый лоб. Алекс же сейчас подумает что... Я даже закрыла глаза и вцепилась пальцами в мохнатый воротник своего пальто, ожидая, что же сейчас будет.

- Я ей, - вдруг услышала у себя над ухом, и одновременно ощутила, как чья-то бессовестная рука сползла с талии на бедро, а потом и вовсе погладила по попе. Я, правда, не поняла, что это было: ободрение, мол не журись, обещание или же просто шаловливая дерзость. - Но ты, если желаешь, можешь быть должен мне. Как тебе такой расклад?!

- Не... - Андрей даже отступил на шаг к все еще приоткрытой створке ворот, как будто боялся, что сейчас с него что-то начнут требовать. Я не удержалась и, незаметно подмигнув, показала язык. Тот сначала скривился, но затем, изобразив полное недоумение, сказал: - А что разве здесь кто-то произнес слово 'должен'?

- Ну так ты ж вроде... - опять ровное и как будто равнодушное замечание.

- Кто я? - почти натурально изумился парень. - Да я вообще случайно здесь оказался.

- Ну тогда... если вопросов, - интонация неуловимо изменилась, - больше нет...

- Да-да, - мило улыбнулась я. Мне определенно доставляла удовольствие растерянность моего нового талантливого друга, - Андрюша, раз у тебя уже нет вопросов, может быть, ты попрощаешься за меня со всеми?

- Конечно, - тут же согласился он. - Скажу... э-э-э... ты же была о-о-очень занята и не успела сказать им 'бай-бай'. Посылаешь много-много поцелуев...

- Много-много не стоит, - снова вмешался Алекс, он уже не стоял на месте, а буквально тащил меня за собой.

- Да, - подхватила я, разок оглянувшись, - не надо поцелуев.

- Ну хоть один на всех? - с надеждой спросил Андрей. Вот ведь артист! Специально же дразнит Алекса. Неужели?.. Да ну, не может быть! На он идиота однозначно не тянет. - Ясно, - изобразил парень грусть, - придется обойтись без поцелуев. Эх, опять облом, - и он исчез за створкой ворот, бормоча что-то про неблагодарных девиц и конспекты, которые опять придется писать самому.

Их действительно ему пришлось писать самому. И хотя в нашей группе в следующем семестре случилось пополнение, его чары оказались опять не востребованными и Андрей даже как-то в небольшом тет-а-тет разговоре пошутил, что еще немного, и уверенность в себе покинет его навсегда, не в силах смириться со столь частым безразличием демонстрируемым представительницами прекрасного пола к его персоне. Все это будет много позже: после того как президент скажет свою речь, как куранты отобьют двенадцать раз, как все начнут чокаться, пить и даже бить бокалы - хорошо хоть из стекла, а не хрусталя, но плохо, что стекло это было не простое а богемское... Да все это будет. Но потом. А сейчас...

Машина летела с сумасшедшей скоростью, и я всю жизнь, боявшаяся любой скорости свыше крейсерских шестидесяти, почему-то на этот раз ее вообще не ощущала. Было только стремление побыстрее оказаться там, где наедине можно будет, наконец, сбросить маску и...

Мы ввалились в квартиру с двенадцатым ударом, когда в окне задрожали стекла, от фейерверков мириадами искр рассыпающихся в небе то тут то там. Крики и топот соседей, бегущих куда-то по лестнице, периодически перемежались звуками бьющегося стекла, падений и забористого мата, тут же оповещающего окружающих о неудаче одного конкретно взятого индивида. Все это было, и одновременно ничего этого не было, потому что как только захлопнулась дверь, внешний мир перестал для нас существовать.

- Ты знаешь... ты мерзавец! - прорычала я между поцелуями, когда избавив друг друга от верхней одежды мы то и дело останавливаясь на каждом шагу медленно продвигались к спальне. Чьей? Понятия не имею. К той, что ближе. - Ведь все это был твой план? - не то спрашивала, не то утверждала я.

- М... Давно догадалась? - не стал отпираться, Алекс, увлеченно изучая конструкцию моей туники, состоящей в основном из ремешков и ленточек. Явно с одной целью, как бы половчее ее стащить с меня. При этом он не забывал одновременно прокладывать дорожку из поцелуев от моего ушка вниз к ключице.

- Нет, сейчас предположила, - вывернулась я, и запустила ручки под его джемпер, в отместку ощутимо, но аккуратно пощекотав коготками.

- И я попался?

- И заметь, сделал это сам! - ехидно прищурилась я, еще раз чувствительно пробежалась по ребрам. - Мрр... - заурчала я от удовольствия. - Ты стал даже лучше... - хрипло, от того что пересохло в горле прошептала я, и замолчала, забыв о том что хотела сказать, захваченная новым поцелуем.

- Но...

Вопрос или утверждение. Что я могу ответить, если потеряла не то что нить разговора, но и саму себя? И потому с трудом выдавливаю:

- Что но?

- Но ты меня ненавидишь? - понимающе подсказывает Алекс, прежде чем его ладони обхватили мою обнаженную грудь.

- Еще как! - соглашаюсь, обрадовавшись подсказке и, прищурившись, прикидываю, как бы половчее добраться до этого наглеца

- Так сильно? - продолжает дразнить он.

- До смерти! - выгибаюсь я, и, теряя осторожность, прикусываю ему губу до крови.

- Явно моей, - морщится он, проводит пальцем по губе, стирая выступившие красные капли. - Ты заплатишь, - странно улыбается, и рывком подхватывает и куда-то тащит.

- О да! - шепчу, упав на мягкую поверхность. Мгновением раньше, мазнув взглядом по сторонам, поняла, что я там, где и должна быть. В спальне Алекса.

Будь я в сказке, ну или в каком-нибудь любовном романе, неважно какой в нем выбран антураж привычный или фэнтезийный, на этом месте герои поняли бы, что ничего в жизни нет лучше, чем совместная эротическая гимнастика. И затем, забыв все свои разногласия, сосредоточили бы все усилия на продолжении рода, полностью подчинившись базовому инстинкту.

Да, именно так было бы в одном из тех романчиков, которые вечно валялись в деканате на рабочем столе Светланы, и которые она поглощала просто в неприлично огромных количествах. Что заставляло эту уже не юную, но все еще молодую и привлекательную женщину, тратить время на подобное я так и не поняла, хотя, она и попыталась это однажды объяснить.

В тот день я несколько раз возвращалась в деканат, пытаясь застать нашего неуловимого декана, как всегда бывшего где-то тут, и в то же время успешно потерявшегося среди длинных гулких коридоров, и получить его автограф, дозволяющий мне отсутствовать несколько учебных дней. Три дня если быть точной. Дело в том, что в городке, расположившемся примерно километрах в трехстах от нас, проводилась интересная конференция, где приезжие светила собирались освещать множество интересных вопросов от истории и философии искусства, до эстетики и тенденций его развития в современном мире. И, конечно же, она привлекла внимание любознательных студиозусов, тем паче, что таким образом можно было пропустить несколько учебных дней и самое главное - за это ничего бы не было. Разве это не золотая мечта, даже самого прилежного студента? Ну так вот, как-то так получилось, что Андрей, успевший где-то найти единомышленников умудрился увлечь идеей и меня.

- ... там будут такие зубры! - уже полчаса он расписывал мне участников, совращая с пути истинного где-то в первых числах марта. - Мы просто обязаны там быть!

Надо сказать, после нашего новогоднего междусобойчика, он сильно изменился: перестал соответствовать чужим ожиданиям, став одновременно и проще и интереснее. Как-то незаметно он потеснил Тима и прочно обосновался рядом со мной. Это время от времени давало местным зубоскалам возможность проехаться на наш счет, но так как дружеские подколки никогда не перерастали в грубость или пошлость, то я не сильно заморачивалась по этому поводу, считая, что больше всего отнекивается именно тот, кто чувствует в этом необходимость. Я не чувствовала, и поэтому придерживалась правила: дружеское общение всяко лучше любых выяснений отношений - какими бы насущными они не казались, позже о них все равно пожалеешь. Собственно, существовал лишь один единственный человек, способный вывести меня до такой степени, чтобы забывшись, я раз за разом нарушала это правило. Но и он изменился: больше не было ни насмешливого ехидства, ни забавных пикировок, ранее с завидным постоянством заставлявших чувствовать себя не в своей тарелке... Не было еще очень и очень многого, по чему, я все чаще скучала. Я могла бы сказать, что вместо этого существовали ночи безудержной страсти, и долго расписывать как небо и земля меняются местами, а пространство наполняется наэлектризованными искрами, способными свернуть целую вселенную в одну крошечную точку. Я могла бы...

Но все дело в том, что никакой удивительный, прекрасный, насыщенный и... еще тысячу характеризующих эпитетов я просто умолчу, секс не способен заменить обыкновенное человеческое взаимопонимание. Почему-то чем ближе мы оказывались в физическом плане, тем дальше расходились во всем остальном, и это заставляло нас в отношениях проявлять некоторую настороженность. Мы наблюдали друг за другом, ожидая чего-то. Чего-то, что позволило бы понять другого и сделать следующий шаг, не боясь обмануться. Но время шло, и ни он, ни я не торопились раскрывать свои тайны и уж тем более душу. Не знаю, о чем думал Алекс, но я просто боялась разрушить только-только установившееся и потому еще очень хрупкое равновесие. Но чем дольше затягивалась эта игра в 'кто кого перемолчит', тем сложнее становилось подобрать нужные слова, и привычнее сделать вид, что устраивает.

Выбери Андрей другой день для своих уговоров, и я, ну почти со стопроцентной уверенностью могу утверждать, ни за что не согласилась бы ни на какую поездку. Но именно в тот день я снова осталась одна. Алекс уехал рано-рано утром, даже не разбудив меня и не сказав ни слова. Зато на небольшой тумбочке, стоявшей у изголовья кровати, лежали деньги.

Не знаю, почему - ведь деньги он оставлял и раньше, правда я никогда не обнаруживала их именно вот так, едва продрав глаза и едва успев понять, что снова осталась одна - на меня накатила такая обида, что я резким движением смахнула прямоугольные цветные бумажки с гладкой поверхности, а затем, глядя, как они вразброс опускаются на пол, расплакалась.

- ... Ринка, ну чего ты?! - потянул меня прядь волос Андрей, желая завладеть моим вниманием. - Ты из-за... него? - это он так обозначил Алекса. Слово свое, данное мне тогда в беседке, парень таки сдержал. И наши одногруппники, как и все остальные обитатели славной Академии оставались в счастливом неведении, как моего семейного положения, так и семейных перипетий. Поговорка 'Меньше знаешь, лучше спишь' родилась не на пустом месте. - Думаешь, не разрешит?

- Да при чем здесь разрешит-не разрешит?! - фыркнула я, и тихонько буквально себе под нос пробурчала: - Как будто ему есть до меня какое-то дело! - бросила быстрый взгляд на парня, чтобы убедиться, что слова не достигли его ушей, и почесала бровь. - Я в состоянии сама решить, что мне можно и нельзя.

- Ну тебе виднее. Только давай уже решай! А то я задолбался тебя уговаривать. Наверное, проще монашку в б*****ь затащить, чем тебя на безобидную и к тому же очень интересную конференцию.

- Монашку, говоришь? - коварно улыбнулась я. - Женский монастырь у нас всего-то в пятидесяти километрах, так что...

- А давай без садизма? А? - состроил жалостливое лицо парень. Вот ведь! За пару месяцев у уже успела подзабыть его необыкновенные способности и потому поддалась на игру, громко рассмеявшись.

- Договорились. Оставим и монашек и б*****ь в покое. Кстати, а что у нас в городе имеется б*****ь?

- Обижаешь! б*****ь имеется в любом порядочном городе. Или ты считаешь наш город беспорядочным? Если желаешь, могу даже экскурсию...

- А вот давай без экскурсии! - возмутилась я.

- Ну как же культурная программа?! - решил подыграть мне парень. - На конференцию ты не хочешь, на экскурсию вот тоже...

- Я теперь даже не знаю, что тебе еще предложить! Может, какую-нить тематическую вечеринку? Будешь скакать в костюме зайчика...

- А почему именно зайчика? - зачем-то поинтересовалась я, хотя ни вопрос вечеринок, ни зайчиков меня вообще никак не волновал.

- А что ты предпочтешь костюм крокодильчика? Или тигрицы? Ар-р-р... - ну да, получилось похоже: на тигра-трансвестита с заплетающимся языком и страдающего от похмелья.

- Вау, ребята! Да у вас тут горячо! - блестя глазами, хлопнул нас по спинам подкравшийся Игорь, парень с параллели - весельчак и балагур. - Разве вам никто не говорил, что такими вещами лучше заниматься наедине и где-нибудь за закрытыми дверями, что бы всем остальным завидно не было?

- Игги, друг, - локоть Андрея заставил согнуться насмешника, но не перестать хихикать, - ты понимаешь... мы тут о высоком искусстве говорим, а ты...

- Искусстве?! - он снова зашелся в хохоте, потом остановился и сообщил: - Ребята, в вашем искусстве я готов быть третьим.

- Отлично! - прищурилась я. - Кто, ты говорил, поедет со студентами? Авангард? Идем, сообщим ему радостную новость, что теперь головняка у него на два рыла больше.

- Так ты едешь! - обрадовался Андрей, и от души хлопнул по плечу почему-то враз побледневшего Игоря. - Можешь не беспокоиться, мы внесем тебя в список и...

- Ребят, ребят, - замахал тот руками. - Не надо меня в список!

- Так ты ж третьим хотел?.. - напомнила я. Мне было смешно наблюдать, как парень, только что забавлявшийся на наш счет, мгновенно потерял уверенность и теперь озирался по сторонам, явно прикидывая как бы побыстрее отсюда свалить.

- Не-не! - поднял он руки ладонями вперед, словно защищаясь. - Я тут немного подумал, и признаю, что был неправ. И вообще я еще не дорос, до столь серьезных отношений. Так что пока-пока! И это... не в службу, а в дружбу не напоминайте Авангарду обо мне. А?

- А может все же с нами?.. - искривил губы в улыбке Андрей.

- Чао! Гудбай! Аста ла виста!.. - скороговоркой выговорил Игорь, прежде чем исчезнуть среди спешащих по своим делам студентов.

- Классно ты его уела! - сказал мне парень, когда, наконец, перестал ржать как конь. - Откуда ты знаешь, про их взаимную 'любовь'?

- А я и не знаю! - непринужденно пожала я плечами. - Просто оно само как-то вышло. Ммм... Слушай, а кто такой этот Авангард?

- Ооо... - Андрей подирижировал руками, потом покрутил головой. - Это...

- ... мощный мужик, - проговорили мы хором, и, переглянувшись, засмеялись.

- Ну ты! - веселилась я.

- Это не я! Это ты!!! - настаивал он.

- Ну так ты расскажешь об Авангарде? Или так и будешь ржать?

- Да нечего рассказывать. Идем тебя регистрировать.

Так препираясь и отпуская шпильки в адрес друг друга, мы таки добрались до какого-то кабинета, за дверью которого грохотал чей-то бас. Чей-то голос пытался что-то возражать, но был заглушен новыми, еще более громкими раскатами и, в конце концов, окончательно затерялся среди них.

- Погоди! - Андрей оставил меня и, постучав, осторожно заглянул в кабинет. - Авангард Генадьевич, тут девушка по поводу конференции. Когда к вам можно будет подойти?

- Давай сюда свою девушку, - пророкотал загадочный Авангард и Андрей мгновенно оказавшись рядом схватил меня за руку, протащил три метра и втолкнул в дверной проем.

- Это Рина Ледовская, - отрекомендовал меня парень, пока я пялилась, другого слова и не подберешь, на двухметрового гиганта, возвышавшегося словно колосс, который судя по легендам в древности украшал вход в гавань острова Родос.

- А что Рина Ледовская немая? - очень-очень светлые глаза рассматривали меня, заставляя ежиться. Препарировали меня почти так же, как классе в восьмом на биологии лягуху. - И почему я вас не помню Рина Ледовская?

- Так она новенькая! - вклинился Андрей, но тут же сник, стоило ему только попасть в поле зрения гиганта.

- Может, все-таки уступите слово девушке?

- Эм... - словесный фонтан Андрея иссяк, и все что он смог это только кивнуть.

- Ну... - откашлялась я, - я действительно перевелась сюда только в этом году. - Пара студентов, чья экзекуция была прервала нашим появлением, с любопытством следила за разворачивающимся действом, радуясь образовавшейся передышке. - Тут некоторые товарищи утверждают, что конференция и проводят агрессивную агитацию.

- Значит агрессивную? - гигант задумчиво постучал пальцами по столешнице. Мне даже показалось, что это был не просто стук, а вполне определенная мелодия, которую я, правда, все равно не узнала.

- Зато достаточную чтобы заинтересовать, - пожала я плечами. Эта ледяная глыба, лишь по недоразумению принявшая человеческий облик, продолжала гипнотизировать меня, не выражая никаких эмоций.

- И что же вас так заинтересовало? - равнодушно поинтересовалась 'гора'. - Знаете, там будет серьезная работа, а не танцульки и...

- ...не клубные посиделки! - резко закончила я фразу, чем, похоже, удивила не только себя и ледяную гору, но и Андрея, который за широкой спиной, изучающего меня Авангарда разыграл целую пантомиму, знаками характеризуя мои умственные способности. Надо ли говорить, что характеристики эти были не слишком лестными? Впрочем, я уже жалела о своем порыве и ничем иным как временным помешательством назвать его не могла. Вот уж воистину - яркая иллюстрация известного выражения 'Язык мой, враг мой'.

- Что ж... - Мне показалось, или в прозрачных серых глазах, устремленных на меня с насмешкой, блеснул интерес? - Раз вы поняли самое главное, то думаю, я могу закрыть глаза на ваши недостатки...

- Ка... - хотела было возмутиться, но 'ледяная глыба', продолжала, не обращая внимания на меня.

- ...такие как неуместная порывистость и несдержанность. Я включу вас в группу, Рина Ледовская. Только, если вы думаете, что попали на легкую прогулку, то сильно ошибаетесь! - Андрей поднял вверх два пальца, видимо призванных изобразить латинскую букву ви, всем известный знак победы. По случайности, которая, как известно, есть непознанная закономерность, или же исключительно по какому-то хитро-мудрому расчету, но знак этот возвышался аккурат над макушкой сурового гиганта. В общем, это были самые банальные, известные каждому ребенку 'рожки'. Я крепилась сколько могла, но недолго, так как парочка студентов, до сего момента усердно изображавших мебель, хоть и зажимала рты, потешно выпучив глаза, но все же не удержалась и зафыркала.

- Я н-не думаю, - не удержавшись, захихикала. Затем все-таки взяла себя в руки и чтобы сгладить несдержанность, попросила: - Извините, я не...

- А... ладно, - поморщился мужчина и, не оборачиваясь, обратился к Андрею, - Шейфер, хватит заниматься любимым делом. Здесь вам не цирковое училище. И не театр. Да и благодарного зрителя вы во мне вряд ли найдете! Забирайте вашу подругу и идите отсюда. Выезд послезавтра, в шесть утра. Не забудьте отметиться в деканате. И имейте ввиду опоздавших ждать не будем!

- В шесть утра?! - ошеломленно прошипела я, в ухо Андрею, когда мы благополучно вывалились из кабинета, казавшегося игрушечным из-за габаритов своего хозяина. Вслед нам неслись очередные раскаты, хотела бы я сказать грома, но нет... голоса, которые к счастью были обращены уже не к нам.

- Угу, - физиономия моего товарища почему-то утратила флёр нагловатой самоуверенности, и теперь он рассеяно глядел по сторонам, и, по-моему, даже не следил за нитью нашего разговора.

- Но это же так рано! - продолжала страдать я, правда делала это скорее из-за того, что, наконец, осознала масштабы собственной глупости. Какого, спрашивается я ввязалась в эту затею?

- Что ты хочешь? Это же Авангард... - ответствовал философски Андрей, явно думая о чем-то своем. - Ты просто не представляешь, как чего стоило сдать ему такой 'замечательный', - скривился парень, - предмет как 'Современные технологии'.

- Неужели плохо читал? - удивилась я. Пока что здесь мне еще ни разу не попались откровенно скучные преподы. И поэтому, как-то с трудом верилось, что колосс, с которым я имела честь сегодня познакомиться, относился к этой столь редкой здесь породе.

- Не, - парень, на минутку остановился, обмениваясь рукопожатием с каким-то своим знакомым, прежде чем продолжить, - читает Авангард классно. Но сдать ему... - раскрытой ладонью он поболтал несколько раз у горла.

- Так трудно? Или просто валил из вредности? - По крайне мере, парочка таких преподавателей была мне знакома по бывшему универу.

- Ну, может, из вредности он где-то и придирался, но оценку никогда не зажимал, - парень задумчиво почесал бровь, потом смерил меня взглядом и зачем-то сказал: - И вообще, к девчонкам он всегда более снисходителен был.

- Это должно меня как-то обнадежить? - наклонила я голову, внимательно изучая лицо своего собеседника.

- Ну... - пожал тот плечами и после небольшой паузы добавил: - А ты, походу, ему понравилась.

- Чего? - Елки зеленые и пушистые, этот парень решил меня стрессом доконать? Или опять затеял какую-то игру?

- А ничего! - озорно подмигнул он мне. - Ты ж девушка интересная, - веселые глаза обежали меня, а рот растянулся в улыбке. Вот только процент ехидства в ней подсчету не поддавался. - ...во всех смыслах!

- Думай, что языком мелешь, - прошипела я, после того как, не думая, с размаху пнула этого гадского шутника в голень.

- Ты ужасно закомплексованная и совершенно несдержанная девица! - парень смог говорить более или менее внятно, только после того, как напрыгавшись на одной ножке, исчерпал все цветистые выражения. К его чести, надо сказать, он ни разу не обложил меня матерно.

- А ты, ты...

Пока я подыскивала подходящие слова, Андрей в своей излюбленной манере принялся расхваливать себя на все лады.

- Я знаю: потрясающий, невероятный, удивительный...

- С... - вклинилась я, но кроме этой буквы просипеть больше ничего не успела.

- Сексуальный? - с готовностью подсказал этот паяц.

- Скромный! - парировала я, жестом показав кавычки.

- Ну вот! Не ценишь ты меня!

- Ценю! А когда молчишь, ценю еще больше!

- Эх ты! А я тебя еще другом считал! - притворно расстроенно вздохнул парень. А затем, отбросив личину, предложил: - Идем, заброшу тебя домой.

- Ты ж знаешь, мне недалеко! - по привычке возразила я. Это становилось чем-то похожим на игру. Андрей частенько забрасывал меня к дому, правда, никогда не пытался провожать до дверей.

- Это без разницы. Я ж не на чай к тебе напрашиваюсь.

- С чего ты взял, что я чай вообще пью? - улыбнулась я.

- Ммм... Неужели предпочитаешь кофе? - а затем хитро подмигнув мне, выдал: - Тогда я разрешаю тебе как-нибудь пригласить меня на утренний кофе!

- Ах ты!!! - я попыталась повторить свой недавний и успешный маневр, но этот негодяй, видимо наученный опытом, ловко увернулся и теперь стоял от меня в трех шагах и заразительно смеялся. Ну и как на такого обижаться? Но я была бы не я, если бы не оставила слово за собой: - И, между прочим, я пью сок!

- Я учту на будущее, - кивнул он, и еще раз спросил: - Ну, поехали? Или ты еще останешься?