Феникс

17

В доме Бен – хена как всегда людно. В просторном пентхаусе собран всякий сброд, среди которого легко можно встретить знаменитостей в паре с парнем из банды Инчона, которые оживленно вели беседу о правящих лицах страны, потягивая дорогой алкоголь из личной коллекции владелица дома. На танцполе легко мог затеряться мелкий дилер с весьма не мелким товаром по крайне завышенной цене. Эту веселую солянку завершали представители разных субкультур в своих разнообразных образах, весьма гармонично заканчивая картину.

Бен – хен из толпы был знаком лишь единицами, по больше части с тем, кто имел связь с группировками в Инчоне, но не более. Но почти каждые выходные у него толкались люди, пришедшие за хорошей выпивкой, музыкой и конечно же за возможностью сыскать партнера на ночь. Годами ранее даже случился конфликт с одним близлежащим ночным клубом, у которого подозрительно понизилась посещаемость из-за вечеринок, устраемых у Бена. Вопрос был решен коротким визитом толпы людей в черных костюмах с выбритыми головами, которые посчитав, что наезжать на сына покойного босса дело предельно непростительное.

После этого менеджер клуба от имени начальника отправил бутылку выдержанного виски, который был израсходован при следующей вечеринки, нанесшей еще больший убыток бизнесу. 

Вон будучи студентом, изучавшим углублённо клиническую психологию, прекрасно разглядел за рвением старшего альфы в компании закатывать пати, о которых еще долго ходили слухи, скрывался необъятный страх одиночества. Бен – хен оказавшись один заключенный в родные стены квартиры, беспросветно пропадал в воспоминаниях о прошлом, в котором он не уберег свою пару от гибели. Оттого, что эти думы невыносимые сводили его с ума в тишине ночи, он выбрал путь многим легче – до самого рассвета не отключать клубную музыку и окружить себя людьми незнакомыми.

Крис имея повышенный показатель интеллекта созерцая картину – столпотворения в пентхаусе хена, мог молчаливо и весьма верно предположить, что тот так спасался от прошлого. Прошлого, что лишало будущего. Подобные наблюдения утягивали в бездну скорби и печали, но даже Крис не сыскал одного единого решения исправить случившееся.

Ю Чон смотря на толпу людей, гремящие вещами хена и облевавшие все сортиры пентхауса, лишь отчасти мог догадываться о боли, что была многим тяжелее для Бена, чем сотни людей беспокоившие его покой. Покой истинного затворника и интроверта. Как и сам Ю.

Сок… его сегодня вовсе не было, чтобы мог хоть как-то сокрушаться судьбой старшего хена.

— Сок вчера позвонил, — близкие друзья, поднимаясь по лестнице ко второму этажу, держались предельно напряженно. Голова каждого была под завязку забита мыслями, тревожившими не наигранно. У Ю Чона омега один дома страдал, отвергнув любое проявления внимания с его стороны. Крис был занят мыслями о будущем имени сына, которого ему готов был подарить самый прекрасный омега в мире. Вон с несвойственным ему волнением гадал, где пропадал столько дней Тэ и переживал о душевном покое Бена, вечеринки которого в последнее время уж больно участились. И еще тревожный звоночек звенел, стоило ему вспомнить о Соке, пропавшего из виду так резко, и без единого предупреждения. — Сказал, что полетит по делам в штаты, — спокойный голос Бена, поднимающегося по лестнице с руками по карманам, вещал о пропавшем Соке.

— Наверно, он будет присутствовать в суде о деле Потрошителя из Айовы, — тихо подметил Крис, припоминая о процессе, которым был поглощён Сок в последнее время. — Он даже этот кайс выбрал своей темой практической работы.

— Не думаю, что дело в этом, — проходя по маленькому коридору, ведущему комнате отдыха с приставкой, Бен на миг заколебался, останавливаясь. — В последнее время он не важно выглядел, — остановивший, поднял глаза, темные без отблеска чувств, на друзей. — Думаю, дело было предельно личным, раз он скрыл от нас… возможно, в семье снова проблемы. Я полечу за ним, если вестей о его возвращении не будет.

— В таком случае, мы тоже будем держать ухо востро, — впервые после приветствия заговорил Вон. Его голос тихий успокоил альф, запах которых загустился от напряжения. Их компания всегда была такой. Каждый из них, зная о ранах друг друга, кидались в помощь даже если зова отчаянного не было слышно.

Бен никак не ответил словам омеги, толкнул дверь комнаты.

Ю Чон верный своим привычкам нашел себе пристанище у горящего камина, временами тяня руки погреть. Парочка заняла удобный диван, а Бен – хен сед на кресло, с дальнего угла всматриваясь в каждого.

— Придумали, чем будем заниматься в Рождество? — после коротких, ничего не значащих высказываний насчет предстоящей сессии и экзаменов, вдруг спросил Вон. Он сидя рядом со своим альфой, непривычно цеплялся за него и всячески пытался допустить телесного контакта. Бен несколько минут сидел задаваясь вопросом « Стоит ли включить дополнительный обогрев или дело не в этом ?» Сам альфа был крайне нечувствителен к холоду, давно отдавшись в колкие руки мороза и крайне редко мерз ( если быть точнее осознавал настолько холод приелся к нему ). И сейчас он тоже не знал, в попытках чего Вон ютился в руках Криса – согреться или найти успокоение. — Может как в прошлый раз полетим в Гинзбург и проведем каникулы в доме моих родителей? Как раз Тэвон тоже побудет там.

— Прошлой зимой было чертовски холодно, Тэ быстро простужается, — не проявляя особого энтузиазма, будто заранее не рассчитывая на согласие своего омега на поездку, выдохнул Чон. Его обжигающе черные глаза внимательно следили за язычками пламени в камине. Бену казалось будто парень будь один в комнате обязательно потянулся бы за огнем, заворожённый красотой свечения. И подобные догадки не сильно нравились старшему.

— В доме не была единой обогревательной системы, — задумчиво подметил Вон.

— Ты тоже вернулся с той поездки с больным горлом, — вслед за своим омегой заговорил Крис, переплетая пальцы с ним. Видимо, вспоминая болезненного вида Вона. И действительно душераздирающая картина, по больше части из – за того, что Вон при болезнях страшно невыносим. В психологическом плане.

— Тогда можем арендовать заранее другой загородный особняк, — подбирал другие варианты Вон. — У меня два года назад была съемка в одном доме на берегу заледеневшей реки в Гейдельберге. Вид из окон открывался волшебный.

— Думаю, хорошая идея, — одобрительно игрек Крис, поощряя пару.

— Я должен проверить, разрешен ли мне выезд из страны после случившегося на Чеджу, — серьёзно, несколько обломав момент встрял Бен. После открытой перестрелки на острове, случившейся пости беспричинно, ему как человеку с судимостью много, что запрещалось.

— То есть, из – за того, что один чувак из банды Инчона начал рядом с тобой стрельбу, хочу пометить, что стрельбу холостую, тебе запретили выезд из страны? — несколько истерично, не контролируя тон голоса спросил Вон. Несправедливость его всегда поражала в самое сердце. — Ты даже приказа такого не отдавал!

— Судью сильно волновало кем был мой отец, — Бен устало потер шею раскрытой ладонью, пытаясь размять затекшие мускулы. Его глаз был на миг направлен на безучастного Чона, изучающего огонь.

— Если твой отец был главой банды, это не делает тебя преемника его поста, — презрительно фыркнул Вон. — Хен, хочешь я поговорю насчет вердикта с ген прокурором?

— Когда перестанешь называть своего отца званием его должности? — устало улыбнувшись от вспыльчивости омеги, спросил Бен.

— Он сам просил меня так обращаться к нему, — нахмурившись пробубнил Вон недовольным тоном в ответ. — С малых лет, — добавил следом он. — У меня даже мама будучи пресс - секретарем президента не так кичиться своей должностью, как делает он.

В тишине, нависшей ненадолго, раздался телефонный звонок. Чон поднявшись на ноги, сказал :

— Эта доставка, пойду встречу курьера.

Замолчавший Вон с долгим и спокойным взглядом проводил альфу.

— Они с Тэ не полетят, да? — вопрос прозвучал как утверждение.

— Не думаю, что они в настроении праздновать что – либо, — утвердительно кивнул себе Крис, крепче обнимая пару.

— Не спешите с выводами. Время все покажет, — мудрость и тяжесть возраста все же был заметен в делах подобных.

После недолгой посиделки за коробкой дорогой итальянской пиццы и нескольких опустошенных банок пива, Ю Чон сразил всех вестью о скором уходе. Бен – хен в непривычной манере вызвался выпроводить Чона до самого такси, нелепо оправдав себя желанием вздохнуть свежего воздуха. Никто не стал противиться его порыву.

Когда дверь мягко щелкнув закрыла вид на спины уходящих, Вон бережно сидящий в надежный руках Криса, в спокойной манере, без лишних ноток в голосе, выдающих его истинное состояние, сказал :

— Чон сбросил вес, — уткнувшись в ямочку под ключицей пары, скрытой под мягкой шерстью свитера, омега глубоко задышал.

— Он переживает за Тэ, — почти не контролируя себя Крис выпустил успокаивающий феромон, необходимый для пары в данный момент, раз тот тянулся к нему так уязвленно.

— Если предположения, что творится между ними? — пуская дрожь по телу альфы, несколько скованно Вон обхватил длинными руками шею Криса. Горячее дыхание мурашками расходился по коже Криса, когда Вон вздыхал тяжело и прерывисто. Чужая боль, скованность ситуацией и думами о проблемах, внезапно всплывшими в этот день давили на плечи Вона, который потерянным котенком ластился альфе в неудержанной попытке сыскать покой.

— Не думаю, что есть о чем беспокоиться. Будь нечто серьёзное, Ю забил бы тревогу в числе первых, — запустив пальцы в волосы омеги, пробубнил Крис. Вон крайне редко выдавал свои переживания, он мог долго наблюдать за ситуацией молчаливым зрителем и после продолжительного времени пассивного созерцания начинал сам активно участвовать в устранений причин бед. И видимо момент, когда всем им пока взять в руки контроль над младшими настал.  — Дай им самим разобраться в этом.

— Я боюсь упустить момента, как это было с истинным Бен – хена.

— Парень сам выбрал свою судьбу, в этом нет ничьей вины. И ты как никто другой знаешь об этом.

— Возможно… если бы мы отыскали его раньше… мне думается, что история его могла обернуться совсем иначе, — голос Вон начавший ломаться под натиском чувств, будоражил душу Криса. Рука, обнимающая за талию омеги, истискала материал кардигана в хватке.

— Если эти предположения возникают у тебя, то страшно представить, что переживает Бен – хен, — сквозь зубы, скованно выдал альфа.

— Ясно только одно, чтобы стать опорой для них, нам стоит держаться сильными.